Страница 150 из 154
Мощный удар Мо Души разрушил остатки каменной стены, подняв в воздух облако пыли. Воспользовавшись моментом, Чжан Мин быстро отпрыгнул назад и спрятался за широким столбом, что порос вьюном. Наблюдая за противником сквозь листья, он сорвал с пояса мешочек с солью, после чего высыпал драгоценную приправу в левую ладонь.
Осторожный Мо Души не спешил бросаться вперед, а дождался, когда пыль осядет. Любая царапина от жалкого предателя легла бы позорным клеймом на его воинскую гордость, поэтому он решил действовать надежно. Ко всему прочему Чжан Мин проявил удивительную ловкость и выносливость, цеплялся за жизнь изо всех сил. Такие противники больше всего раздражали лейтенанта Мо.
— Когда ты появился в крепости, ты не был таким сильным, — почесал он подбородок, — Хм. Третий этап закалки тела … Ты нашел секретные техники? Расскажи мне. Тогда я тебя отпущу, клянусь честью.
«Ха. Нашел дурака. Ты этой честью пол вытрешь, если выгодно будет», — усмехнулся про себя Чжан Мин, пользуясь передышкой он заставил внутреннюю энергию течь по телу.
— Отдай мне техники и иди на все четыре стороны, — глаза Мо Души горели жадностью. — Расскажи, где ты их взял. Если не скажешь, я буду убивать тебя очень медленно. У меня есть лечебные пилюли. Несколько дней пыток тебе обеспечено, — он сделал паузу, — Техники ты получил от того человека, кто послал тебя в крепость? Верно? … Кто он?
«Почему этот кретин думает, что меня кто-то подослал?» — фыркнул Чжан Мин, — «Если скажу, что заблудился и попал к ним случайно. Он никогда не поверит. Я сам не верю».
— Ты! Жалкий ублюдок! Как смеешь не отвечать мне? Я выбью из тебя признание!
Мощным рывком Мо Души приблизился к столбу, за которым укрылся Чжан Мин и ударом кулака превратил его в опилки. Со звериным оскалом он выпучил глаза на ненавистного предателя, посмевшего утаить важный секрет и замахнулся мечом, желая отсечь руку. Его зрение на миг заволокло белой дымкой, а затем пришла адская боль, словно в глаза воткнули кинжалы.
— А-а-а-а! — взвыл он, пытаясь разорвать дистанцию, но почувствовал, как лезвие скользнуло по ноге, чуть не отрезав ее полностью, — Что ты … псина … как смеешь …
Чжан Мин не дал ему времени прийти в себя, безжалостно сыпал ударами со всех направлений, под самыми замысловатыми углами, лишь бы нанести больше ран, измотать противника, пока тот не вернул зрение. К сожалению, соли попало не так много, как он рассчитывал и похоже, что один глаз почти не пострадал. Несмотря на несколько порезов по всему телу, опытный воин Мо избежал смертельных ран.
Уклонившись от новой атаки, он сорвал с пояса бурдюк с водой и вылил себе на лицо. Легкий свист меча заставил его вновь отпрыгнуть на несколько шагов. На своем пути Мо Души сносил все препятствия, будто таран, на выпады Чжан Мина отвечал быстро и точно, поэтому любая ошибка стоила бы тому жизни. После шквального обмена ударами противники замерли друг напротив друга, на искаженном от ярости лице помощника Мо вздулись вены.
— Подлый ублюдок. Умирать ты будешь очень долго …, - прошипел он сквозь зубы.
— Мне незачем продолжать бой. Я ухожу, — наконец заговорил Чжан Мин, — Деньги оставь себе. Тут очень много. Целый сундук золота…
— Кто тебя отпустил? — прищурился Мо Души, — несколько раз попал по мне и возомнил, что мы на равных? Больше твои трюки не сработают. Ты сдохнешь, как собака …, - он закинул в рот пилюлю восстановления.
— Вот гад! — ругнулся Чжан Мин.
У него тоже имелись лечебные пилюли из Баохе. Поначалу он надеялся придержать их до лучших времен или вообще продать, но если бы не использовал их сейчас, то другого шанса могло не появиться. Из-за пазухи он достал глиняный пузырек и высыпал в рот два зеленых шарика не больше ногтя.
В следующий миг Мо Души бросился к нему со звериным оскалом на лице. От полученных ран он замедлился, но силы своей не утратил, каждый удар грозил разрубить Чжан Мина пополам. Гримаса злобы и ярости в сочетании с пропитанной кровью одеждой делали его похожим на кровожадное чудовище.
Схватка разгорелась с новой силой. Мечи со свистом рассекли воздух, срезая молодые деревца подлеска, словно солому, та же участь постигала другие препятствия, что попадались на пути лезвий или кулаков. Постепенно Чжан Мин привыкал к скорости противника и его манере вести бой, поэтому начал больше рисковать, совершая резкие контратаки. К сожалению, ему сильно недоставало мастерства владения мечом, лишь опыт множества сражений на пределе сил спасал от смерти. Несмотря на всю его ловкость и скорость, на теле копились раны, а одежда превратилась в лохмотья.
— Угх.
— Фуф.
Они сражались молча, сосредоточенно. Чжан Мин тратил огромное количество сил на уклонение от атак, постоянно находился в напряжении, боясь упустить противника из вида. Его спасала нечеловеческая выносливость, реакция и способность использовать внутреннюю силу для восстановления, даже во время боя. Тем не менее усталость постепенно накапливалась у обоих.
Когда помощник Мо замедлился еще немного Чжан Мин резко сократил расстояние, поднырнул под меч, чуть не лишившись головы, и врезался плечом в медвежью талию противника, одновременно подхватив его под колени. Оттолкнувшись ногами, он в обнимку с тушей Мо Души пролетел около четырех шагов, а потом они вместе грузно врезались в землю.
Местные практики боевых искусств презирали борьбу, вообще любое катание по земле считалось недостойным для настоящего воина. Никогда прежде Мо Души не сталкивался с подобной тактикой, вдобавок удар об землю слегка ошеломил его, чем тут же воспользовался Чжан Мин. Ему хватило нескольких мгновений, чтобы нанести удар лбом прямо в лицо помощника Мо, после чего он сковал его руку, державшую меч, болевым захватом и заставил бросить оружие.
«Наконец-то пригодились навыки из моего родного мира», — думал Чжан Мин. — «На мечах я сражаюсь плохо, а вот бороться умею».
Будто две бойцовские собаки, противники рвали и терзали друг друга, катаясь по земле. Мо Души использовал грубую силу, вырываясь из захватов, но попадал в новые. Чжан Мин опутал его руками и ногами, как спрут. Могучему воину Мо начало казаться, будто он упал в липкое болото, а трясина затягивала его все дальше, лишая сил. Лежа на земле, у него не получалось нанести сильный удар, а вот Чжан Мину ничто не мешало превращать его лицо в кровавое месиво.
— А-а-а, — ревел Мо Души, будто дикий зверь, такого унижения он не чувствовал никогда прежде.