Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 122 из 154

Глава 37. Секта Кровавого облака

Пока Чжан Мин встречался с дочерьми, другие бандиты занимались покупками для отряда Бурой Свиньи. Никто из них не возражал против того, чтобы практик Закалки Тела, назначенный для сопровождения, прогулялся по городу. Так как обратный путь лежал через густой лес, они грузили вещи в большие ящики и тащили их на себе. Из города выходили, как вереница из двадцати четырех муравьев.

Перед возвращением в крепость Чжан Мин не забыл купить вино для старого пьяницы, который все долги мерил кувшинами, расплатился с Лу Пяо бурдюком качественной выпивки, за помощь и молчание. Для Сяо Мей взял коробку обещанных сладостей, и мешок хорошего вяленого мяса для остальных девочек, в общем нагрузил себя больше остальных, но благодаря силе второго этапа, почти не ощущал веса.

Два десятка бандитов несколько дней шли через лес, следуя за опытным проводником отряда Бурой Свиньи. За время пути все, кроме Чжан Мина, ужасно вымотались и под конец едва волочили ноги. При виде родных стен крепости на их грязных лицах расплылись улыбки. Как только бандиты отнесли товары купленные в Пуяне на склад, то сразу побежали набивать животы, а потом дрыхнуть несколько дней подряд. Тем временем полный сил Чжан Мин направился к скотному двору.

— Привет брат Лин Бо! — поздоровался он издалека. — Не против если я у тебя оставлю вещички на хранение.

— Привет! Уже вернулся? — отозвался с улыбкой крестьянин, — Конечно оставляй.

— Здорово парни, — поприветствовал он остальных, когда подошел ближе, — Все трудитесь? А где старина Юй? Обычно тут прохлаждается, смотрит как другие работают.

— Не видел его последние дни, — пожал плечами Лин Бин. — Он, как пьяный ветер, то пропадает, то появляется. Наверно ушел раздобыть деньжат на выпивку.

— На самом деле никто не знает, чем он занимается, — добавил Лу Хань

— Как там большой город? — спросил Сяо Бай, — Здорово там? Много наверно всего увидел.

— Там куча беженцев и черт знает что твориться, — покачал головой Чжан Мин, — Ладно я на охоту сбегаю. Мы так спешили обратно, что не успел ничего поймать на ужин. До вечера. Вернусь с добычей.

— Удачи, брат Чжан, — попрощались четверо крестьян и вернулись к работе.

На пути к воротам, он заметил пятерых всадников, одетых слишком дорого для простых бандитов, и ехавших на породистых скакунах, явно не из местных конюшен. Их черные халаты с красными вставками почти не отличались друг от друга, будто особая униформа. На поясах висели одинаковые сумки, ножны и мечи, на эфесах которых виднелась схожая гравировка. У одного из них красовалась подвеска из красного нефрита с надписью — Секта Кровавого Облака.

Они медленно двигались по главной дороге к центру крепости, а горные бандиты заранее расходились в стороны и низко кланялись. Невольно Чжан Мин покосился на всадника, ехавшего первым и тут же встретился с ним взглядами. Кроваво красные глаза заклинателя Ин Хуа холодно смотрели на него, бледное лицо не выражало никаких эмоций, но почему-то казалось разгневанным.

«Это же тот жуткий мужик, кто превращал людей в мумии. У него змеи выползали из рук! Какого черта он снова здесь?» — Чжан Мин сразу узнал почетного гостя атамана.

Быстро склонив голову, он замер в напряжении. Еще некоторое время ледяной взгляд заклинателя Ин Хуа давил на него. Казалось, хищник смотрел на добычу и решал есть ее сейчас или позже. Тяжесть обрушилась на плечи Чжан Мина, медленно увеличиваясь, как если бы ему на спину один за другим бросали мешки рисом. Капля пота скатилась по его виску, а ноги дрогнули под давлением, но он не смел произнести ни звука.

Продолжая стоять в поклоне, Чжан Мин стойко сносил пытку и слушал стук копыт, удалявшийся по дороге. Только когда всадники скрылись за домами, давление резко исчезло, и с шумным выдохом он рухнул на землю. Утирая взмокший лоб, Чжан Мин посмотрел в конец улицы, где свернули послушники секты. Не скрещивая с ними мечи, он ощутил чудовищную разницу в силе.

«Вот ублюдок», — его зубы скрипнули от досады. — «Смогу ли я однажды забраться так высоко, чтобы проломить этому уроду череп…»

Отряхнувшись, Чжан Мин вернулся к своим делам. Охота не заняла у него много времени, благодаря быстрым ногам и удаче он подстелил трех зайцев и двух крупных фазанов, чтобы побаловать девочек вареной едой. Все это время им приходилось питаться сушенным мясом сомнительного качества со склада бандитов, орехами, ягодами и фасолью, все что долго хранилось и не портилось. Ему очень хотелось их немного порадовать, пускай даже простыми блюдами из дичи.

Вечером, когда зарево заката окрасило небо алыми цветами, он принес добычу на скотный двор, где Лин Бо помог приготовить из зайцев сытную похлебку на пятерых. Специально на такой случай Чжан Мин купил в Пуяне бурдюк крепкого вина и угостил приятелей добротной выпивкой, хотя сам не пил. Уставшие после долгого рабочего дня, Лин Бо с братьями быстро захмелели и Чжан Мин отвел их домой, в хижину, специально выделенную Тан Гуем, а сам вернулся к свинарникам.

Хотя на скотном дворе он больше не работал, вход туда имел свободный никто из местных не удивлялся, увидев его там. Убедившись, что вокруг ни души и только похрюкивание из хлева нарушало тишину ночи, Чжан Мин начал готовить еще один ужин на трех очень голодных персон из двух фазанов, риса и сладкого картофеля оставленных Лин Бо, добавил немного дикого лука. Когда все доварилось, дожарилось, а округу наполнил неповторимый аромат мяса, он направился к старому сараю, чтобы выпустить девочек на свежий воздух.

— Папа! — обняла его обрадованная Сяо Мэй.

— Привет, — с улыбкой он погладил девочку по взлохмаченной копне волос.

— Добрый вечер дядя Чжан, — поклонились Хай Лин и Цао Сивэнь.

— Как вы тут? Все было хорошо? Идемте быстрее есть, пока не остыло, — обрадовался Чжан Мин, видя их здоровыми и бодрыми.

Казалось, девочки привыкли к жизни под землей или точнее она больше не тяготила их так сильно, как прежде. Раньше они всегда сжимались от страха, нервничали и вздрагивали от любого шороха, теперь же выглядели спокойными, умиротворенными. После стольких дней в погребе, с единственной свечой, которую нельзя было зажигать надолго, они не истощились ни духовно, ни физически, напротив окрепли, а взгляды больше не метались затравлено по углам сарая.