Страница 110 из 154
Глава 34. Среди тысячи лиц
Первые лучи осеннего солнца пробивались в окно, выхватывая из полумрака пылинки, что танцевали в воздухе. Вместо влажного воздуха леса, аромата листвы и грибов, нос щекотали запахи старого дерева, сушеных трав и готовящейся еды, примешанные с нотками печного дыма.
Как всегда, Сюэ открыла глаза первой и неподвижно лежала, прислушивалась к тихому поскрипыванию старого дома, мирному сопению Минчжу и звукам метлы со двора, где Юн Хао начинал день с уборки листьев. Из-за мягкого соломенного матраца и теплого одеяла очень не хотелось просыпаться или просто высовывать ноги. Сердце невольно наполнялось уютом и спокойствием человеческого жилья.
Они с сестрой спали на полу, соломенные тюфяки служили постелью, а появление одеяла так и вовсе перевернуло ее мир. Сюэ не привыкла к такой роскоши. Чувство неправильности и немного вины, не покидало ее, словно она не заслужила ничего из этого или носила чужую неудобную рубаху. Еще недавно, ее будили капли росы, падающие с листьев дерева или собравшиеся на волосах. Именно так для нее выглядел правильный мир.
Просыпаясь в непривычном тепле и уюте, она часто возвращалась мыслями к тому дню, когда попала сюда. Старик Цзи Шэнь привел их к большой усадьбе, а его служанка встретила их за порогом. После дождя с них все еще стекала вода, оставляя на полу лужи.
— Сначала покушайте и обсохните, потом поговорим, — произнес Цзи Шэнь.
— Но как же…, - насторожилась Сюэ, косясь голодными глазами на тарелки с горячей едой, — Так нельзя. Вы сказали вам нужна помощь…
— Все верно. Помощь очень нужна, — он, кряхтя занял место за столом и жестом пригласил их сесть тоже.
— Вот ваш чай господин, — тут же налила ему чашку служанка.
— Как видите я уже не молод, — с тяжелым вдохом старик потер спину единственной рукой. — Мне нужны помощницы по дому и для мелких поручений. Хэй Сюнь еле справляется по хозяйству, а от мальчишки толку никакого. Верно? — он повернулся к служанке. Та, прикрыв глаза, спокойно кивнула. — Взамен можете жить тут. Что скажете?
— Раз так, то мы конечно поможем, — согласилась Минчжу, и посмотрела на сестру.
— Да, мы согласны, — подтвердила та, — мы помогаем по дому, взамен будем тут жить.
— Учитель так добр к вам, а вы еще сомневаетесь, — пробурчал под нос Юн Хао.
— Отец учил не принимать доброту как должное, — тут же ответила девочка.
— Еще он говорил, что бесплатный сыр, только в мышеловке! — вспомнила Минчжу, — Но дедушка, ты ведь очень хороший?
— Это верно, — улыбнулся тот, служанка за спиной все так же спокойно кивнула, а потом бросила строгий взгляд на Юн Хао, тот сразу втянул голову в плечи.
С того времени прошло несколько дней, а новая жизнь все еще казалась Сюэ чуждой. Неохотно высунув ноги из-под одеяла, она села и начала тихонько расталкивать сестру.
— Вставай. Пора.
— Угу, — отозвалась Минчжу.
Заспанная и взлохмаченная она села на кровати и потерла глаза. Щурясь от яркого света из окна, Минчжу проверила сестру, кинжалы отца, фиолетовое растение в горшочке, убедившись, что все на месте, выползла из постели и босыми ногами пошлепала надевать плетеные сандалии. Где-то неподалеку прокричал петух, возвещая о начале нового дня.
Умывшись холодной водой из колодца во дворе, девочки заправили постели, помогли Хэй Сюнь растопить очаг и накрыть на стол. После завтрака из очень вкусной рисовой каши с щепоткой соли и сушеными ягодами, Сюэ с Минджу, принялись за выполнение других домашних дел. Вооружившись тряпками, они протерли сначала мебель, куда могли дотянуться, потом протерли пол. Разложили вещи для стирки по разным корзинам, чтобы Хэй Сюнь оставалось лишь выстирать их.
— Сегодня снова пойдете на рынок? — спросила женщина.
— Новые караваны постоянно приходят и уходят, — кивнула Сюэ, — Отец может прийти с одним из них.
— Он хочет заработать много денег, чтобы потом никуда не ходить, — добавила Минчжу.
— Понятно, — просто согласилась Хэй Сюнь, — На обратном пути зайдите к мастеру Чоу и заберите у него новые кисти, бумагу и туш.
— Угу, — кивнула Сюэ. — Мы пошли.
День полный забот приносил им радость, а главное отвлекал от лишних мыслей. Каждое утро они обходили новые районы огромного города, расспрашивая про отца, на рынке общались с караванщиками, торговцами, даже носильщиками в порту. Время от времени их пытались ограбить или похитить, но всегда неудачно, сестры не ослабляли бдительность и убегали при малейшем признаке опасности. Конечно же старому мастеру они ничего не рассказывали.
Довольно быстро управившись с утренними делами, девочки поспешили за ворота Пуяна. Рыбу они больше не ловили, не рисковали нести ее через огромную толпу беженцев, собравшуюся вокруг города, поэтому бродили по лесу, собирая орехи или ягоды, иногда выкапывали съедобные корешки, если везло, то находили дикий картофель.
Хорошая выносливость и сила, появившиеся у них после прорыва на первый уровень, позволяли им уходить дальше обычных людей и обыскивать уголки леса, еще не ободранные людьми до голой коры. Словно бывалые охотники сестры подмечали следы диких зверей, шерсть на коре деревьев, запах мускуса из кустов. Такие места они сразу обходили стороной.
Одну ловушку для рыбы они все же ставили, только для себя, чтобы поесть по возвращении с прогулки по лесу, хотя иногда оставались без улова. Возвращаясь в город, каждый раз Сюэ с Минчжу видели беженцев, дырявые палатки, худые лица, тощие руки и чувствовали себя неуютно.
Раньше сестры были на их месте, теперь же жили богато, почти как королевы, дом больше не продувал ветер, они спали на соломенных тюфяках и даже с одеялом. У них появились полотенца, о чем их отец часто говорил, но никогда не имел. Будто настоящие богачи они ели по два, иногда по три раза в день.
— Я хочу помочь, — призналась Минчжу сестре.
— Лучше не надо, — нахмурилась та.
— Подожди здесь. Я быстро…
У нее в руке лежал кусок жареной рыбы, завернутый в лист. Она уже заранее знала кому его отдаст. Осторожно ступая между нагромождения палаток беженцев, Минчжу подошла к худому ребенку с пустым взглядом и отдала ему сверток.
— Вот. Кушай, — тихо произнесла она, но ее все равно услышали.
— Еда! У тебя есть еда! — женщина, сидевшая неподалеку, вскочила на ноги, — Дай мне! Дай!
— Ничего нет, — перепугалась Минчжу, попятившись.