Страница 73 из 78
Глава 24. Пробуждение на КС-700
Кристина Соколова
Я просыпалась долго. В какой-то момент сон нарушили крики, среди которых явственнее и чётче всего звучал знакомый грубоватый бас Гассо-Тьен-Тэра: «Я же вас предупреждал! Ещё одна выходка, и будете объясняться перед Советом Адмиралов..» Затем заболела грудь, что-то оглушительно запикало, голоса резко смолкли. Один раз мне показалось, что я слышала обеспокоенный шёпот и бормотание дока Бланка.
— Как она?
— Пока непонятно, но жить будет. Большая потеря крови, болевой шок. Сами понимаете, даже миттарская медицина с такими серьёзными ранениями за один день не справляется. Она только-только набрала нормальный вес..
— Ясно. Дайте знать, когда она очнётся.
— Разумеется.. Адмирал?
— Да?
— Мальчики сделали всё возможное в их ситуации, они не виноваты, что пуля попала в Кристину..
— Это не ваше дело. Оценивать поведение кадетов девятого курса ипрактически выпускниковАкадемии будет Совет Адмиралов.
— Да, простите, конечно, не моё. Я лишь пытаюсь сказать, что лейтенант Ир’сан воздействовал на Соколову во всю мощь резонаторов, это видно невооружённым, гх-м-м, взглядом, даже без магнитно-резонансной томографии, он фактически спас её..
— Кодекс, Адам. Существует Межгалактический Кодекс, и ты сам о нём знаешь. Боюсь, среди прибывших на место сапёров, да и просто свидетелей казино, было слишком много цваргов, которые подтвердят, что тридцатилетний мальчишка, который, по идее, должен владеть резонаторами на минимальном уровне, хорошенько прошёлся по мозгам этой девочки.
— Но если у неё всё в порядке с головой и она дала согласие на вмешательство..
— Вот очнётся — и поговорим. Кстати, ей больно.
— Что? Нет, я дал медикаменты..
— Бланк, вы не поняли, это не вопрос, а утверждение. Я чувствую, что ей больно. Если обезболивающего больше нельзя давать, погрузите в сон глубже.
— Ох, да-да, конечно..
Сладкая дрёма охватила тело, и, несмотря на ноющую иглу в плече, я заснула. В следующий раз проснулась из-за ощущения, что боль как будто рассасывается. Ощущение было столь необычным, что я распахнула глаза и тут же сощурилась от яркого света.
Ивес сидел рядом на стуле, аккуратно обхватив пальцами правой руки моё запястье и невидяще глядя перед собой в бело-жёлтую стену медицинской каюты. Его густые тёмные брови сошлись на переносице, а лиловые губы сомкнулись и превратились в тонкую бескровную линию. Повседневный тёмно-синий мундир с воротником-стойкой был застёгнут на все магнитные застёжки. Строгий образ разбавляла блестящая серьга на хряще уха.
— Обезболиваешь? — спросила я хриплым со сна голосом и тут же закашлялась.
Лейтенант Ир’сан тут же перевел на меня взгляд, мышцы лица чуть расслабились, а на губах мелькнула беглая улыбка.
— Потерявши резонаторы, по хвосту не плачут.
Я усмехнулась и почувствовала, как потрескались сухие губы. Ивес — клянусь, иногда чтение эмоций кажется почти что чтением мыслей! — сразу же потянулся и подал воду. Я с удовольствием осушила стакан до дна.
— Долго я тут? — Окинула взглядом уже знакомую медицинскую капсулу, множество цветных проводов и электронное табло с моими показателями.
— Около суток. Ну и пара часов потребовалась, чтобы перевезти тебя до КС-700. К счастью, в казино оказалась одна из современнейших аптечек с жидкими бинтами и ампулами стабилизаторов для представителя любой расы Федерации; Селвин — чемпион по скорости оказания первой помощи на целом курсе, что немудрено — с шестью-то руками; а прибывшая на место преступления Системная Полиция Тур-Рина была счастлива предоставить любой транспорт, увидев мундиры Космофлота и твоё состояние.
Я вздохнула и потёрла виски, пытаясь переварить полученную информацию. Накатило ощущение, будто меня придавили гранитной плитой, сил — никаких, а собственные мысли весят по центнеру каждая. Кажется, я проворонила возможность попасть на каникулы на Захран.. Или нет? Интересно, как скоро меня отсюда отпустят? Перед тем как я потеряла сознание, случилось что-то важное..
— Кристина, — внезапно очень серьёзно обратился Ивес, заставляя вновь сконцентрировать внимание на нём. — Ты можешь объяснить свои действия в «Эль Фортуне»? Почему подставилась в качестве заложницы, чтобы тебя отвели вниз? Скажи, ты догадывалась о бомбе? Или же ты знала кого-то из преступников?
— Что? — Я так изумилась, а потом вспомнила, что говорила и как себя вела.. — Нет-нет, я никого из них не знала. Просто играла роль, чтобы добраться до вас..
— Чтобы что?
— Освободить. У меня в кармане были кусачки. Ну, а вниз вызвалась.. не знаю, само как-то получилось.
Цварг посмотрел на менятак, что я почувствовала, как краска стыда заливает лицо. Шва-а-арх! Тогда-то мне всё казалось таким очевидным и правильным..
В воспоминаниях живо нарисовался поединок лейтенантов в экзоскелетах. Куда я полезла? Зачем? В нервотрёпке я даже и не подумала о том, у Ивеса Ир’сана естьхвост, который может вспороть не то что пластмассовые наручники, но даже дерево и металл.
— Я.. действительно случайно чихнула, а потом предложила себя в заложницы.. оно как-то само собой вышло.. — забормотала бессвязно, но отчаянно надеясь, что Ивес поверит. Он же цварг! Он должен!
Ир’сан снова положил пальцы на тыльную сторону ладони, что отчасти успокоило: не только потому, что он частично блокировал болезненные ощущения в груди, но и потому, что, по идее, он должен чувствовать, что я искренна.
— Внизу мне представился случай закрыть четырёх из семи людей в сейф-комнате. Кусачки я взяла из инструментов этой.. как её.. Отмычки. Ну и прикинулась, будто мы с ней знакомы, перед главарём, чтобы успеть добраться до вас.. Информацию про то, как сделаны огнестрелы, я получила от Отмычки, разговорив её, поэтому могло сложиться впечатление, будто мы действительно с ней знакомы.
Ивес покачал головой.
— Кристина, я с ребятами всё это время ждал удобного момента и хотел подать сигнал, но ты в упор не смотрела в нашу сторону. Когда же люди увели тебя из поля зрения, я и вовсе не знал, что они с тобой сделают! Террористам ни в коем случае нельзя давать возможность разделять заложников: по статистике, если такое происходит, то смертельные исходы возрастают в разы. Террористы нервничают и даже если из-за импульсных эмоций убьют одного заложника, всё равно не потеряют преимущества.. А вот жизнь гуманоида уже не вернуть.
В фантастически аквамариновых глазах отчётливо читался упрёк. Я прикусила губу, не зная, что на это ответить.