Страница 8 из 62
Глава 5. Больше чем «хорошее свидание»
Бьянка Ферреро
Не могу вспомнить, чтобы я сказала «да», но это же ларк — ему это и не требовалось! Они всегда берут своё. Мужчины самой нахальной, бесцеремонной и нахрапистой расы.
Вот и сейчас я не поняла, как так вышло, что ларк напротив впился в мои губы жёстко-сладким поцелуем, рванул мокрое платье на себя и прочертил дорожку обжигающим языком до самой ямки пупка. Не успела я возразить или отодвинуться, как упругое горячее тело вдавило в неровный берег пещеры, мужские пальцы легли на развилку ног, а сухие губы скользнули по завитку ушной раковины.
Это было не возбуждение, отнюдь.
Умопомрачение? Жаркое безумие? Неистовое желание?
Звучит странно, но по смыслу точно ближе. По крайней мере, когда ларк освободил из штанов такой же крупный и бронзовый, как он сам, член, все мысли вылетели в открытый космос. Это был самый необузданный, яркий и одуряющий секс в моей жизни.
Разумеется, у меня были мужчины до этого ларка — если тебе шестьдесят два и ты всё ещё девственница, с тобой точно что-то не так, — но я и представить не могла, что от секса может сносить крышу вместе с шифером.
Марлион — мой первый парень, он же коллега-архитектор с Миттарии, был очень нежным, ласковым и медленным.. До того медленным, что после того, как я заснула по время прелюдии, нашим непродолжительным отношениям пришёл конец. С Максом с Танорга, очень приятным и воспитанным молодым человеком, я встречалась чуть ли не дольше всех — почти полгода. Он понравился тем, что всегда всё знал и сыпал энциклопедическими знаниями, в том числе и про растения, но эти же знания Макс, к сожалению, применял и в постели. Ему всегда было виднее, сколько секунд где нужно тереть, под каким углом трогать, как целовать.. С ним я ощущала себя извращенкой, которая занимается сексом с роботом. Отношения закончились внезапно — он утверждал, что после определённой последовательности действий я должна финишировать минимум минуту, а я этого не делала вообще, в чём честно и призналась. Макс решил, что я обвиняю его в неспособности удовлетворить женщину, психанул и ушёл, громко хлопнув дверью.
К тому моменту я окончила университет с красным дипломом, и меня взяли на стажировку в крупную межпланетную компанию. Работать приходилось и днём, и ночью, чтобы побыстрее набраться необходимого опыта, а потому времени на личную жизнь совсем не осталось. Зато начались неприятные истории с дальними знакомыми, которые влюблялись, переезжали на планеты мужчин, а затем долго и надрывно плакались, что не могут вырваться. Тогда-то мама впервые и предупредила, чтобы, когда я захочу завести ребёнка, ни в коем случае не связывалась ни с цваргами, ни с ларками.
— Выбирай кого попроще и подальше от власти, — искренне советовала она. — Щуплого, скромного, интеллигентного, воспитанного менеджера среднего звена, чтобы за счастье посчитал провести ночь с тобой, но денег на юристов у него не было. А касательно того, что о тебе будут говорить, дорогая, запомни: ты — эльтонийка, и твоя раса всегда будет бежать вперёд тебя. Так что наплюй на общественное мнение и поступай так, как тебе удобно.
Я покивала и продолжила работать.
В командировках и отпусках, конечно же, не упускала шанса познакомиться с кем-то из категории «попроще», но чаще всего меня встречали косыми взглядами и презрительным фырканьем в лицо, принимая за активную меркантильную дамочку, которая хочет вкусно покушать и переночевать в дорогом отеле за чужой счёт. И даже если везло и получалось познакомиться с милым симпатичным мужчиной, мне никогда не сносило голову, как с этим ларком. Стрелка моего личного дозиметра останавливалась на отметке «хорошее свидание».
Я не верила в то, что от мужчины может повести. От одного его вида. Запаха. От блестящей головки над грубым ремнём. Секс — это же всего лишь секс, он примерно одинаковый со всеми. Разве нет?
Так я думала до сегодняшнего дня.
Каюсь, от ларка меня повело ещё тогда, когда он был без сознания, а теперь, когда его крупный бархатистый член ритмично таранил, я вообще не могла соображать. Мысли превратились в вязкий кисель, все старательно взращённые стоп-краны на таких вот мужчин отправились в чёрную дыру, стоило грубым мозолистым пальцам сжать мои бёдра. А уж когда он соединил наши тела, я и вовсе застонала от наслаждения.. От того, как он тёрся, как чувствовался его восхитительный горячий член, как он неистово вбивался, а прерывистое дыхание будоражило кровь.
Ошеломительно. Убийственно. Прекрасно.
Мужские бёдра двигались резко, сильно, почти грубо, а огромный кулак наматывал мой хвост, и всё вместе простреливало невероятными ощущениями. Я готова была сдохнуть, только бы он не останавливался.
Командор Грешх-ан, судя по всему, был настоящим солдафоном, потому что о слове «прелюдия» явно не слышал, но.. Пресловутое «но» перечёркивало всё на свете.
Любимое разорванное платье.
Скорость, с которой он меня перевернул на четвереньки.
Мелкие камушки, болезненно впивающиеся в коленки и ладони, и колючий песок, налипший на ягодицы.
Ещё никогда мои внутренности не завязывало в такой мощный узел, что хотелось рыдать и смеяться от счастья одновременно. Воздух вместе со всхлипами выходил из горла рваными клоками, как из прохудившейся шины. Лёгкие работали на износ, кровь в теле разогрелась до температуры кипения. Я задыхалась от наслаждения, а собственные стоны-хрипы царапали гортань.
На миг ларк ослабил хватку и чуть замедлился, и мне пришлось умолять:
— Ещё, пожалуйста..
— Погоди, моя хорошая. Боюсь, я уже скоро..
Напряжение выгибало, ломало кости и скручивало хребет. Было плевать на всё: что сошлась с каким-то мужланом, выгляжу как эльтонийка в самом плохом значении этого слова, что занимаюсь даже не сексом, а животным совокуплением. Чтобы улететь к звёздам, не хватало совсем чуть-чуть. Какой-то капельки.
Внутри всё горело-мучило-ныло-жгло-пылало и желало прорвать плотину напряжения. Упоительно и невыносимо одновременно. Мне было физически больно от неуправляемого желания-вулкана — внутри всё бурлило и рвалось наружу, кровь — вскипячённый адреналин, давление такое сильное, что вот-вот или умру, или взорвусь. Командор Грешх-ан вдалбливался в меня на краю берега, где земля обрывалась, а ладоней касались концентрированные пары тумана. Его бёдра звонко шлёпали о мои, смазка текла по бёдрам, смешиваясь с песчинками и царапая кожу.