Страница 26 из 62
Глава 12. Торнадо
Бьянка Ферреро
— Бьянка, значит?
Я не сразу поняла, к чему этот вопрос. На моё молчание мужчина прокомментировал:
— На Юнисии ты сбежала, так и не назвав имени. Миттар именно так к тебе обратился.
Ах вот в чем дело..
— Да, меня зовут Бьянка.
— Можешь звать меня Грегори.
Я сидела на крупном камне в пещере близ Храма Фортуны, периодически подтягивая узел простыни на груди, а командор методично и аккуратно приваливал один валун за другим, чтобы внутрь нашего убежища хлестало не так много воды. Меня колотило.
За периметром нашего временного убежища разыгралось торнадо с грозой. Белые и жёлтые зигзагообразные молнии рассекали небо и ежеминутно били в скалы. К тому моменту, как мы добежали до укрытия, капли ливня ощущались жалящими пулями, небо почернело, а в трёхстах метрах столб воздуха, пыли и песка вырвался из-под земли и колонной устремился вверх к грозовым тучам. Перед нами разворачивался самый настоящий Армагеддон.
И нас, всех троих, выставили из Храма Фортуны прямо в этот ад!
Прямо на моих глазах не только песок, но и пару огромных кусков известняка оторвало от скалы и подняло в воздух. Если ещё несколько минут назад я злилась на ларка за то, что не дал улететь с Гидроном, то сейчас пыталась унять нервную дрожь после увиденного. В сырой холодной пещере я чувствовала себя куда как в большей безопасности.
— Откуда ты знаешь это место? — спросил Грегори, не поворачиваясь.
Быстрым скупым движением он переставил огромнейший валун, преграждая путь начинающему собираться ручью. Ларк сделал это с такой лёгкостью, будто перенёс не цельный кусок горной породы, а кресло-мешок с полистиролом.
— Я была здесь однажды, — пробормотала, отпивая глоток шэйтарри, чтобы немного успокоиться.
— Частая гостья Храма Фортуны? — фыркнул мужчина.
— Уж кто бы говорил.
Ну не рассказывать же, что в тот раз, когда на свидание пришёл геолог с Захрана, мы с ним как раз и исследовали пещеру. Мне тогда показалось оригинальным выбрать не просто комнату, а просторное помещение на первом этаже, переходящее в туннели в скалах. Если верить моим воспоминаниям, то под Храмом Фортуны настоящие лабиринты.
На мой ответ командор Грегори Грешх-ан лишь раздражённо дёрнул плечом и наклонился за следующим камнем. Влажные льняные волосы, собранные в высокий хвост, мелькали перед глазами. В ослепительных всполохах стихии густая грива ларка смотрелась жидким драгоценным металлом. С каждым поставленным камнем мне становилось чуточку спокойнее, хотя, возможно, шэйтарри тоже наложил на моё состояние некоторый отпечаток. Алкоголь вкупе с потрясающими эвкалиптово-древесными нотками согревающе растекался по телу и мало-помалу унимал дрожь.
Я спохватилась и предложила напиток ларку:
— Кстати, не хочешь?
— Что это? — Он обернулся и с лёгким подозрением прищурился, как будто я ему яд протянула.
— Шэйтарри, — честно ответила. — Говорят, это напиток имеет для каждого гуманоида свой уникальный и неповторимый вкус.
Ларк на секунду принюхался, а затем решительно взял бутылку из рук и.. выкинул в «окно» за валунами. В звуках завывающего ветра я даже не расслышала звона стекла.
— Эй! Ты что делаешь?! Ты в курсе, сколько оно стоит?! — возмутилась я.
— Это спиртное, — бесстрастно ответил командор так, будто это объясняло его хамское поведение, и принялся дальше замуровывать вход в пещеру.
— Да, и что? Не хочешь — мог бы вежливо отказаться.
— Ларки не пьют спиртное. Это отрава, которая медленно убивает организм. Насколько мне известно, цварги — единственные, кто более-менее безболезненно может переварить эту дрянь. Для тебя алкоголь тоже вреден.
Вот же мистер «Мне Виднее»! Агр-р-р..
— Зато шэйтарри меня согревал!
— Если тебя надо согреть, поверь, я с этой задачей справлюсь.
Он обернулся и осмотрел так, что невольно бросило в жар.
Как-то само собой вспомнилось, как он умеет согревать. Возникло стойкое чувство дежавю: снова пещера, снова буйствует стихия, снова ларк и снова яблочные глаза с вертикальными зрачками, от пронзительного взгляда которых пересыхает во рту и резко мутнеет в голове.
Командор Грешх-ан продолжил перекладывать камни, выстраивая защиту от стихии. Песок и капли дождя с ветром пока ещё попадали в наше укрытие, но их стало существенно меньше. Чтобы не запачкать одежду, Грегори сбросил китель и всё, что было под ним. Взгляду открылся рельефный торс ларка: стальные мышцы перекатывались на бронзовых руках и широченной татуированной спине. Трапециевидные набухли и покраснели, ромбовидные скульптурно проступали с каждым движением лопаток, даже группы мелких мышц от шеи до крестца двигались синхронно и в такт. Когда Грегори наклонялся и поворачивался боком, взору открывались ещё и мощные, покрытые капельками влаги косые мышцы. Не тело — шедевр. Да тут мраморные статуи в музее обзавидуются! Я как зачарованная смотрела на танец физической силы и ловкости.
С каждой проведённой минутой наедине с ларком в животе разрастался пожар.
Ожившая в контрастных тенях татуировка животного должна была пугать, а у меня побежали мурашки по коже, но совсем от другого.
Пальцы Грегори обхватили камень, а перед мысленным взором возникло видение этих же пальцев во мне.
— Раз уж разговор зашёл о напитках, не расскажешь, чем ты меня опоила?
Я настолько улетела в астрал, глядя на ларка, что не сразу поняла, о чём меня спрашивают.
— В смысле «опоила»?
Грегори наконец закончил с укладкой стены, развернулся и медленно двинулся ко мне. Грациозно. Чуточку лениво. Плавно. Словно хищник на охоте.
— Ты меня чем-то опоила, — повторил он и опёрся кулаками рядом с моими бёдрами.
Ноздри ларка широко раздувались. Взгляд скользил по моему лицу, обжигая словно лазер.
* * *
Командор Грегори Грешх-ан
— Нет же.. С чего ты взял? — пробормотала эльтонийка, широко распахнув глаза, и облизала пухлые губы вместе с родинкой.
Грегори подошёл ближе исключительно за тем, чтобы убедиться, что она не врёт, но запах.. Спелая сочная яркая земляника забила лёгкие до отказа. Взорвалась словно бомба. Уж что-что, а возбуждение женщины он ни с чем не спутал бы.
Голова закружилась, мышцы задеревенели, член встал колом. Все мысли-подозрения что-зачем-почему мгновенно улетучились из головы.
Он что-то хотел узнать? Потом выяснит.
Перед ним не женщина — сладкий эфир.