Страница 56 из 95
Белоснежный корпус с обшивкой из корабельной стали толщиной в дюйм на ватерлинии (в носовой части — специальный ледовый пояс). Четыре огромные черные дымовые трубы, расположенные в ряд. Три паровые машины тройного расширения общей мощностью 3750 лошадиных сил. Три винта. Два на корме (толкали судно) и один на носу. Носовой винт был секретом ледокола — он вращался, выкачивая воду из-под льда. Лед терял опору и легко проламывался под тяжестью наезжающего носа корабля. Ледокол легко колол лед толщиной до 70–100 см.
3. Ювелирная механика: как грузили эшелоны
Погрузка поезда на качающийся корабль была сложнейшей задачей. Уровень воды в Байкале постоянно менялся из-за ветров и штормов.
Причал-вилка: инженеры построили уникальные причалы на мысе Баранчук (Порт-Байкал) и на станции Мысовая. Это был подъемный мост-аппарель. С помощью огромных паровых лебедок край этого моста опускался или поднимался, чтобы рельсы берега идеально сомкнулись с рельсами внутри парома с точностью до миллиметра.
«Сквозной» трюм: корма парома представляла собой створчатые железные ворота. Когда они раскрывались, открывался вид на главную палубу-ангар, где были проложены три параллельных железнодорожных пути.
Маневры «кукушки»: главный (тяжелый) паровоз оставался на берегу. Эшелон дробили на три части. Маленький, маневренный паровоз (машинисты звали их «кукушками» или «овечками») задом наперед, очень медленно, заталкивал первую партию вагонов в темное жерло корабля. Затем отцеплялся, брал следующую партию и загонял на соседний путь.
Крепление: всего паром вмещал 25–27 двухосных вагонов. Сразу после погрузки специальная команда матросов намертво прикручивала каждый вагон к палубе винтовыми домкратами и крюками (талрепами), а под колеса забивали чугунные тормозные башмаки.
4. Социальный срез на борту
«Байкал» был плавучей метафорой устройства тогдашней Российской империи.
Трюм (главная палуба): темно, пахнет углем, мазутом, лошадьми (если везли кавалерию) и немытыми телами. Солдаты во время рейса были обязаны сидеть в своих теплушках. Окна теплушек тускло светились в полутьме ангара.
Верхние надстройки: рай для господ. Там располагались каюты 1 и 2 классов. Стены обшиты красным деревом и тиком. Работало электрическое освещение, паровое отопление и вентиляция. Был роскошный буфет-ресторан с горячей пищей, граммофон, кожаные диваны, салон для курения и карточных игр. Во время Русско-японской войны здесь шампанское текло рекой.
5. Ноябрьская переправа: реалии 1904 года
Действие романа происходит в ноябре 1904 года. Это значит:
Льда еще нет: Байкал замерзает очень поздно — в январе (а вскрывается в мае). В ноябре ледокол идет по открытой, но смертельно холодной воде.
«Сало» и обледенение: Вода у берегов начинает превращаться в «сало» (густую ледяную кашу). Из-за минусовых температур и ветра брызги от волн мгновенно замерзают на корпусе, мачтах и шлюпках.
Свирепые шторма: Ноябрь — время Байкальских ураганов (Сарма, Култук, Баргузин). Расстояние по прямой составляло около 73 км (39 морских миль). По тихой воде паром шел 4 часа. В шторм он мог маневрировать 8–10 часов, борясь с креном.
6. Интересные факты:
Ледовый переход: в феврале-марте 1904 года (в начале войны), когда Байкал покрылся метровым льдом, а Кругобайкалка еще не была достроена, ледокол не справлялся. Тогда рельсы уложили прямо на лед Байкала на протяжении 45 километров, и вагоны тянули по льду лошадьми по одной штуке. Но ноябрьский эшелон так переправляться не может — только на пароме.
Смерть ледокола: После открытия скальной Кругобайкальской железной дороги (осень 1904 г.) надобность в ежедневной паромной переправе отпала, но корабль оставили в резерве. История «Байкала» закончилась трагически в 1918 году — во время Гражданской войны он был вооружен пушками, участвовал в боях с белочехами и был расстрелян артиллерией на станции Мысовая. Корабль выгорел дотла и позже был порезан на металлолом.
* * *
I. Роза ветров: Демоны Байкала
Байкал обладает собственным, уникальным микроклиматом. Озеро зажато в глубокой каменной расщелине между горами, что превращало его в гигантскую аэродинамическую трубу. Местные моряки различали более 30 видов ветров, но главную угрозу для ледокола представляли три.
1. Сарма (Королева штормов)
Это катабатический (падающий) ветер. Он не разгоняется над водой постепенно. Холодный арктический воздух скапливается на плато, а затем срывается через узкое Сарминское ущелье, как из сопла аэродинамической трубы, и падает на озеро со скал.
Удар Сармы внезапен. Нет ни туч, ни постепенного усиления. Скорость ветра за минуты достигает 40–60 м/с (ураган). Именно Сарма создает эффект «удара о невидимую стену». Она срывает крыши с домов на берегу и способна положить на борт даже тяжелое судно.
В отличие от длинной и плавной океанской волны, байкальская волна (из-за пресной воды и замкнутости водоема) — короткая, крутая и злая. Высота может достигать 4–5 метров. Она бьет в борта часто, как кувалда, вызывая жесточайшую бортовую качку, из-за которой лопались стальные крепления вагонов.
2. Култук
Ветер, дующий с южной оконечности озера. Разгоняет самую высокую волну. В отличие от Сармы, он начинается постепенно, нагоняя свинцовые тучи и долгую, изматывающую бурю, которая могла длиться сутками.
3. Баргузин
Ровный и сильный ветер, дующий поперек озера (с востока). Он воспет («Эй, баргузин, пошевеливай вал»), но для моряков означал тяжелую поперечную качку.
II. Смертельное обледенение (Борьба за остойчивость)
В ноябре ледокол «Байкал» сталкивался со своим главным ужасом — обледенением (местные называли это «осенец»).
В ноябре вода еще открытая (+1…+3 °C), но температура воздуха уже стабильно минусовая (-10…-20 °C). Во время шторма ураганный ветер срывает верхушки волн и обрушивает на судно тонны водяной пыли.
Эта вода мгновенно замерзает на надстройках, леерах, шлюпках и трубах. За пару часов шторма на верхних палубах могло намерзнуть от 50 до 100 тонн льда.
У парома с поездами и так был очень высокий центр тяжести. Лед наверху делал судно еще более валким. При сильном крене оно могло просто не выровняться и перевернуться вверх килем.
Поэтому при шторме в ноябре почти вся палубная команда выгонялась наверх. Матросы, привязанные страховочными тросами (шкертами), рискуя быть смытыми за борт, часами рубили лед топорами, ломами и пешнями, чтобы спасти корабль.
III. Почему солдат нельзя было выпускать в трюм?