Страница 284 из 312
7. Пленница
Замок Лохливен, Шотландия, 1567
Добраться до замка Лохливен можно было только по воде. Послушные лордам Линдси и Рутвену, тюремщики Марии переправили ее туда в предрассветные часы 17 июня
[761]
[Этот лорд Рутвен был сыном лорда Рутвена, который организовывал заговор Риччо. Старший лорд Рутвен умер от болезни печени в мае 1566 года, всего через несколько месяцев после неудачной попытки переворота.]
. Марии Стюарт было 24 года. Она рассчитывала, что ее заключение продлится считаные дни, что шотландские верноподданные соберутся с силами, что Франция придет на помощь, что она скоро вернет свой трон. Ничего подобного, конечно, не произошло. Однако в то летнее утро 1567 года Мария еще не знала своей судьбы. Она даже не представляла, что за исключением короткой передышки будет оставаться в неволе всю оставшуюся жизнь.
Замок Лохливен, внушительная средневековая крепость, располагался в центре острова посреди озера, и был владением леди Маргарет Дуглас – матери сводного брата Марии, лорда Джеймса. Лохливен как будто выступал из камня естественным образом, как мощная скала. Одинокая башня Глассис-Тауэр венчала юго-западную оконечность стены, металлические ворота перекрывали вход по воде. «Мощная, – описывал крепость испанский посол, – в середине столь огромного озера, что ни одна кулеврина этой страны не сможет добить до нее, а тем более разрушить». Природа предоставила замку достаточную защиту, и ему достаточно было небольшого отряда солдат, чтобы стоять на часах
[762]
[CSP Spain (Simancas), Vol. 1, 2 August 1567, #434.]
.
Какие мысли проносились в голове Марии, пока лодка несла ее к острову? Она узнала озеро, цитадель, участки травы, обрамляющие крепостные стены. Однажды в Лохливене у нее состоялась одна из наиболее дружелюбных бесед с Джоном Ноксом. Несколько раз она останавливалась в замке на ночь. Тогда она была королевой… Сейчас, хотя и все еще королева, она в плену у собственных подданных. Неизвестно, знала ли Мария, что ее письмо епископу Данблейну благополучно дошло до Франции. Должно быть, она размышляла, поверили ли они в то, что она им рассказала или в то, как все это случилось
[763]
[Hay Fleming, p. 165.]
.
Мария таила секрет – она была беременна. Однако мы практически ничего не знаем об этой беременности. Только в одном сообщении Николаса Трокмортона упоминается о состоянии Марии с определенной мерой уверенности
[764]
[В июне испанский посол в Лондоне де Силва доложил: «Королева [Мария Стюарт] беременна, и говорят, что на пятом месяце». Однако это невозможно: раньше никто не упоминал о беременности, к тому же если она действительно была «на пятом месяце», то могла бы объявить отцом Дарнли – а этого она не сделала. Всесторонний анализ беременности Марии и сложности с датировкой зачатия см. в: Fraser, p. 343.]
.
Трокмортон прибыл в Эдинбург 12 июля: королева Елизавета направила его провести переговоры об освобождении Марии
[765]
[Арест Марии шокировал королеву Елизавету.]
. Не получив разрешения лично встретиться с нею, он нашел способ передать письмо в Лохливен и договориться о доставке ответа. Трокмортон заверил Марию, что королева Елизавета делает все возможное, чтобы добиться ее освобождения. Однако почему, спрашивал он, Мария до сих пор не отреклась от Ботвелла, как того неделями требовали шотландские лорды? Трокмортон слышал в Эдинбурге страшные угрозы: если Мария не разведется с Ботвеллом, если она откажется отречься от всех форм папства в Шотландии, лорды обвинят ее в тирании, нарушении супружеской верности и убийстве своего мужа. Они утверждают, что располагают необходимыми доказательствами. Трокмортон обнаружил, что лорды «так настроены против» королевы, что он должен опасаться за ее жизнь. Он умолял Марию ради спасения собственной жизни развестись с Ботвеллом.
Недоумение Трокмортона резонировало с умами соотечественников Марии. В течение недель после Данбара многие ее подданные считали, что королеву заставили, что она «несвободна, пока находится в компании [Ботвелла]». Тем не менее, несмотря на все возможности отвергнуть Ботвелла, хотя бы чтобы спасти себя, Мария отказалась. Этого ее лорды понять не могли
[766]
[CSP Scotland, Vol. 2, 7 May 1575, #501.]
.
Именно Трокмортону Мария в конце концов открыла свой секрет. Она «скорее умрет», объяснила она, чем разведется с мужем. Отказавшись от Ботвелла будучи беременной, она должна будет признать, что носит внебрачного ребенка, и потерять честь, чего она не сделает даже ради жизни», – написал Трокмортон королеве Елизавете. Ему удалось спасти ей жизнь на какое-то время, писал он, хотя он чувствует, что дни Марии могут быть сочтены
[767]
[Stevenson, ed., p. 221; CSP Scotland, Vol. 2, 29 July 1567, #578. Роберт Мервилл в письме королеве Елизавете разделил опасения Трокмортона за жизнь Марии. Еще один намек на беременность Марии встречается в письме Бедфорда от 17 июля. Он докладывал, что Мария достаточно успокоилась, чтобы отдохнуть и провести время со своими дамами «значительно больше, чем обычно, поэтому (говорят), что она располнела». Бедфорд написал то, о чем только слышал; сам он не видел Марию. Hay Fleming, pp. 468–469, n. 52.]
.
Когда Мария впервые заподозрила, что беременна? Ее письмо Трокмортону подразумевает, что она забеременела вскоре после свадьбы с Ботвеллом, тем не менее, невозможно знать, писала ли Мария правду. Принимая во внимание трудности с подтверждением беременности в XVI веке, Мария, вероятно, не могла точно сказать, когда зачала ребенка. Возможно, это произошло еще в апреле, когда Ботвелл привез ее в Данбар – и тогда беременность становится следствием изнасилования. Как предположил один из биографов Марии Стюарт, появившаяся перспектива беременности может объяснить, почему Мария согласилась сочетаться браком с Ботвеллом уже в мае и публично объявить, что она делает это «по собственной свободной воле»
[768]
[Fraser, p. 343.]
.