Страница 138 из 312
В Шотландии случилась беда. Вдовствующей королеве Марии де Гиз угрожало восстание. Напряжение в Шотландии копилось годами. Шотландцы презирали своего «старого врага» – Англию, но не слишком-то любили и французских союзников. Они стремились к независимости, и им не нравилось, что Франция относится к Шотландии как к второстепенной сторожевой заставе.
Хотя шотландская знать восторгалась Марией де Гиз на посту регента – ее сдержанностью, ее интеллектом и терпимостью к протестантству, в последнее время все насторожились. Во время последнего всплеска Итальянских войн Мария де Гиз отправила шотландскую армию сражаться за французов – шаг, очень непопулярный у шотландцев, не имевших собственного интереса в этой схватке. Влиятельным шотландским вельможам не нравилось, что королева-регентша наполнила свой совет французами. Они начали рассматривать Марию де Гиз как исполнительницу французских планов, а их молодую королеву Марию Стюарт – как орудие для реализации честолюбивых целей Франции. Женщины – слабые правители, а супругов-иностранцев следует опасаться. Если королева Мария выйдет замуж за дофина, не окажется ли Шотландия окончательно в руках французов? Когда до шотландских представителей дошли слухи о секретных дарственных Франции, которые Мария Стюарт подписала накануне бракосочетания, шотландский национализм разгорелся с новой силой.
Если национальная гордость породила в обществе разногласия, то религиозные споры довели страну до полноценного раскола. К 1559 году в Шотландии укрепился протестантизм, все больше влиятельных шотландских аристократов переходило в новую веру. Вдохновленные пламенной риторикой кальвинистского проповедника Джона Нокса, чьи радикальные проповеди превращали сомневающихся в глубоко верующих неофитов, вельможи сочли, что протестантство поможет добиться независимости Шотландии от более сильных держав. В 1557 году несколько шотландских лордов создали группу, известную под названием Лорды Конгрегации, которая в 1559 году собрала армию, чтобы сместить Марию де Гиз и ввести протестантское правление. Быстро разгорелась гражданская война. Осознавая свою слабость против французской военной мощи, лорды отправили Нокса в Англию просить королеву Елизавету I о помощи от имени ее единоверцев.
Елизавета Тюдор имела и религиозные, и политические причины поддержать лордов-протестантов. Решив вернуть свое королевство к Реформации после провального католического правления Марии Тюдор, она одобрила идею введения протестантской власти у северных соседей. Ее собственные северные провинции твердо держались католической веры – протестантские союзники в Шотландии будут их сдерживать. Кроме того, она желала новой дружбы между Шотландией и Англией, отказа от вековой враждебности и Старого альянса с Францией. Однако самым главным для нее было то, что поражение католиков в Шотландии подорвет наследные права Марии Стюарт на английский трон.
Этот вопрос для Елизаветы Тюдор был очень болезненным. Королеву Елизавету, дочь Генриха VIII и Анны Болейн, многие английские и заграничные католики считали незаконнорожденной без права на престол. Ее раздражало, что Франциск II Французский и Мария Стюарт взяли себе за правило при любой возможности соединять гербы Франции и Шотландии с английским – как будто Мария уже законная королева Англии, а Елизавета не более чем узурпатор. Победа протестантов в Шотландии положит конец этой наглости и укрепит положение Елизаветы на собственном троне.
Несколько недель Елизавета колебалась – военные расходы, человеческие потери, унижение и политический риск в случае поражения, – а затем отправила в Шотландию английскую армию.
Английская королева вела бескомпромиссную войну. Выступая в роли короля Шотландии, Франциск II поклялся сокрушить мятежников, но солдат ему не хватало. За южной границей лежала Испания, новый друг Франции, доблестное католическое королевство. Филипп II, конечно, поймет необходимость приструнить мятежный аванпост.
Теперь, в мае, Екатерина взяла на себя задачу попросить дочь о помощи. «Мадам моя дочь, – начала она, – ты узнаешь от епископа Лиможского, какая у меня проблема. Королева Англии готова совершить безумство, если король, монсеньор, мой добрый сын, не положит этому конец. По этой причине, m’amye, я должна попросить тебя: если ты имеешь какое-то влияние на супруга, нужно поговорить с ним таким образом, чтобы он изложил свои намерения [королеве Елизавете] настолько ясно, чтобы она сочла небезопасным разжигать страсти в Шотландии. Со своей стороны, я могу заверить тебя, что пока жива, обеспечу, что король, мой сын, твой брат, никогда не начнет никакой войны с Испанией, и более того, будет считать большим несчастьем, если мы потеряем мир…»
В конце концов она решила, что легче всего просто сказать Елизавете, что надо сделать. «Покажи Филиппу мое послание, – написала она, – в котором он найдет выражение моей глубочайшей благодарности»
[351]
[Paris, ed., Négociations, pp. 762–763.]
.
Это было рискованное предприятие. В 14 лет, всего через три месяца после свадьбы, могла ли Елизавета что-то значить для своего мужа? «Слава Богу, – написала Екатерина епископу Лиможскому, – я никогда не сомневалась, что если она берется за дело, то делает его хорошо. Однако поскольку она молода, то пока не имеет достаточного опыта и знания жизни. Я знаю поэтому, какую пользу приносят ей ваши мудрые советы»
[352]
[Freer, Vol. 1, p. 185.]
. В отличие от молодого короля, Елизавета не имела ни регента, ни совета, чтобы принимать решения от ее имени. Будучи еще подростком, она оказалась вовлечена в сложнейшую ситуацию. Со временем, надеялась Екатерина, она научится использовать обаяние и любовь для формирования мнения Филиппа.
Между тем, королева-мать продолжала писать, указывая, подталкивая, вкладывая слова в уста дочери, посылая ей письма, предназначенные для глаз Филиппа.
Если Елизавета Валуа и последовала инструкциям матери, то не смогла справиться с задачей: Филипп не согласился поддержать французов. Несмотря на то, что Като-Камбрезийский договор положил конец Итальянским войнам, Филипп вел все ту же кампанию: конфликт просто перешел в фазу холодной войны. Король опасался, что с испанской помощью французы действительно смогут подчинить Шотландию, затем развернутся и вторгнутся в Англию, сместят Елизавету Тюдор и посадят на трон Марию Стюарт. Англия станет французской территорией, и Филипп сам вручит им эту победу.