Страница 78 из 325
Так… Вот кадык, дальше твёрдый щиток. Ниже прощупывалось колечко второго хряща. А между ними, под тонкой кожей, лежала та перепонка, где трахея ближе всего к поверхности и где нет крупных жил. Один точный разрез в палец длиной — и воздух пойдёт. Очищенное от пуха перо я держал наготове в левой руке, чтоб вставить в разрез и не дать ему сомкнуться.
— Держись, голубчик, — глухо выговорил над моим плечом Робек.
Всё было готово. Я приставил было нож к коже и в это самое мгновение начал замечать неладное.
Шея под моими пальцами раздулась туго, плотно, будто под кожу набили пакли. От простого удушья такой тугости не бывает. А по коже, вокруг того самого места, куда я целил нож, проступали крохотные багрово-чёрные точки.
Я знал эти точки. Так лопаются сосудики, когда стенки их источены изнутри.
— Что медлите? — резко бросил Робек. — Он уходит!
Нет… Нельзя торопиться. Тут крылось что-то ещё помимо удушья. Что-то серьёзное!
— Михаил Алексеевич… — сдавленно выдохнул за спиной Никитин.
А времени у меня не оставалось вовсе. Панкрат уже и хрипеть перестал, только сипел еле слышно, и синева ползла от губ к щекам. Секунд шестьдесят — и мозг его начнёт умирать.
Резать надо было сейчас, сей же миг, или не резать вовсе.
Я стиснул рукоять. Приставил лезвие к натянутой коже, под самой перепонкой.
— Ну⁈ — голос Робека хлестнул над ухом. — Он уходит, Салтыков!
Вариантов два. Либо зарежу, либо спасу.
Когда лезвие, наконец, принялось рассекать кожу, в моей голове метался лишь один вопрос.
Что же я упускаю?