Агент таурель-класса

Глава 23. Гриф секретности – абсолютный

Лейла Виланта. Планета Ларк. Шарршеорон

Лучи солнца назойливо пробирались сквозь веки. Тело наполняло ощущение бесконечного счастья. Лёгкого, воздушного, пушистого. Оно растекалось ласковыми тёплыми волнами от шеи по позвоночнику, шаловливо покалывало кончики пальцев, уютным мягким пледом укутывало от самых щиколоток до макушки. Мне снилось, что я снова маленькая восьмилетняя девочка, которой на День Рождения подарили несколько сотен воздушных шариков. В тот день я обвязала их все вокруг талии, думая, что при желании могу подняться в небо. Надо лишь подпрыгнуть повыше.

Я распахнула ресницы, повернула голову и медленно выдохнула. Воображаемые шарики с тихим хлопком лопнули один за другим. Огромная двуспальная кровать оказалось пустой. Лишь смятые простыни, приятная ломота в мышцах и терпкий запах Арх-хана говорили о том, что всё, что произошло этой ночью, мне не привиделось.

«А я ведь так ему и не сказала..»

Сожаление кольнуло в груди крошечной льдинкой. Маленькой, хрупкой, как тонкий лёд на только что застывшем горном озере у подножья муассанитовых гор Цварга. И эта льдинка тает и тает, вопреки всем законам физики лишь разжигая внутри горечь. Я ведь хотела. Я даже пришла в душ, чтобы поговорить.

— Сегодня обязательно скажу, – пробормотала себе под нос и встала с кровати.

Пока одевалась, краем зрения обратила внимание, что ножны с дентайром снова пропали. Значит, Арх-хан взял клинок и вновь допускает сражение с хтэррами. За окном нещадно палило местное солнце, и настроение стремительно катилось вниз по наклонной плоскости. Когда в апартаменты привычно постучался Шонхорн, я практически рявкнула на него, что не пойду смотреть город и закупать ткани на рынке. На удивление, ларк не стал ни спорить, ни огрызаться в ответ. Меня удостоили полным достоинства кивком и внимательно-прищуренным взглядом.

— Чем тогда займёшься?

Я прикусила губу, вспоминая, каким измученным Арх-хан выглядел последние дни и как поздно возвращался с совещаний. Безумно сильно хотелось ему помочь.. вот только смогу ли?

— А почему ты не помогаешь своему вождю? – ответила вопросом на вопрос. – Ты же ведь умеешь управлять кланом, раньше был советником. Арх-хан явно не успевает делать всё.

Шонхорн тряхнул короткими волосами.

— Не думаю, что меня теперь кто-то послушает. Так что будешь делать?

«Думать о поиске решения для вашей планеты».

Неожиданная идея пришла в голову как вспышка на солнце.

— А я могу взять флаер?

— Ты хочешь покататься на машине? На искусственной железяке, которых у вас полным-полно на Танорге?! – Лицо Шонхорна вытянулось не то от удивления, не то от презрения. – Если тебе так опостылели стены Шарршеорона, я бы мог договориться о прогулке на айерах..

Я вспомнила лошадей и мотнула головой. Нет, для моей затеи как раз требовалась «искусственная железяка».

— Я соскучилась именно по полётам на флаерах, – практически не соврала. – Можно взять? Арх-хан давал мне управлять машиной, когда мы ехали от деревни в столицу.

Мужчина невнятно пожал плечами, что можно было трактовать и так, и эдак.

— Да бери на здоровье, если не хочешь прогулку на айере. Где припаркованы флаеры, ты знаешь. Постарайся разрядить не весь аккумулятор и не отлетать далеко от городских стен.

Я активно закивала, боясь что-то сказать вслух. Шонхорн явно после встречи с бывшей был больше поглощён своими мыслями, иначе бы почувствовал по запаху, что я что-то задумала. Ларки, как я уже убедилась, те ещё эксперты по ароматам. Дождавшись, пока бывший советник уйдёт, я закрыла дверь, выждала десять минут, а затем спустилась во внутренний двор, где стояли флаеры.

Шонхорн не обманул. Меня никто не стал задерживать на выезде. Похоже, все воины Арх-хана уже прекрасно знали, кто я такая и кем прихожусь их вождю. Я до последнего переживала, что не смогу обмануть охрану на въезде в цитадель, но меня не остановили.

Стоило отлететь чуть за городские стены, как первое, что бросилось в глаза – вереницы гружёных животных, караваны на горбатых ослах, гравиплатформы с мешками зёрен и просто ларки налегке, которые тянулись к Шарршеорону. Возможно, это и было нормальным трафиком для столицы клана, вот только вспомнилось растерянное бормотание Аллиши «вождь приказал». Нет, определённо, Арх-хан собирал всех в столице, и дело с Сухими Песками было худо.

Отлетев на приличное расстояние, я щёлкнула тумблером, чтобы набрать чуть-чуть высоты, и ввела в навигатор координаты границы с ближайшей пустыней. Собственно, именно потому, что я хотела сама исследовать Сухие Пески и при этом не привлекать внимания хтэрров, мне пришла в голову мысль использовать флаер. Если пролететь над песками, а не идти по ним, распространяя вибрации и запах, то вполне реально высадиться где-то в центре пустыни, попробовать проанализировать почву, понять, как так выходит, что Сухие Пески захватывают всё больше и больше земель.

Внутри зрела странная уверенность, что стоит мне оказаться снова там, как я обязательно найду ту крошечную детальку пазла, которой не хватает. Ведь был же раньше нормальный климат на Ларке, выпадал и снег..

Флаер набирал скорость и поднимался всё выше и выше. Под днищем мелькнули высокие, как небоскрёбы, ракхаши. Они уже не цвели, но на ветвях образовалась завязь. Я покачала головой, вспомнив ночь цветения.

Полоска Вечного Леса резко оборвалась, а за ним раскинулись белые, как перемолотые кости, пески. Жара пробиралась внутрь салона, несмотря на исправно работающий кондиционер. Я поправила настройки охлаждения, поднялась ещё выше и осмотрелась.

Бескрайняя белоснежная пустыня потрясала своей тишиной и величественным спокойствием. Как ни вглядывалась, я не заметила поблизости ни единой неестественной дюны, зато вдалеке, в паре километров, белел костяной остов гигантского червя, окутанный полупрозрачной дымкой. Стараясь не смотреть в ту сторону, я медленно и аккуратно спланировала флаер на землю – почти как падающий осенний лист – и тут же выключила двигатель. Всё было сделано так, чтобы не привлечь внимания хищников. Никаких лишних звуков, движений, вибраций.

Удушающе знойный ветер дохнул в лицо, стоило открыть дверцу. Солнце стояло высоко в небе и нещадно припекало, щиколотки мгновенно утонули в густой белой массе и загудели так, будто их мгновенно покрыли укусами десятки разъярённых пчёл.

Я поморщилась, но лишних шагов делать не стала.