Страница 77 из 126
«У людей нет, а вот у цваргов, вообще-то, есть такие в школах..»
Не успеваю додумать мысль до конца, как меня накрывает лавиной упоительных ощущений.
Его шершавый язык скользит по мне, – Вселенная! Природа, которая добавила в генофонд ларков эту особенность, просто гений! – проникает внутрь, таранит напролом, а я впиваюсь в мощные плечи ногтями.
— Лейла, ты считаешь? – в какой-то момент насмешливо спрашивает Арх-хан, а я чувствую себя захмелевшей от его ласк, потому что ноги не держат.
Цварги не пьянеют. Печень фильтрует алкоголь и регенерирует. Так нам рассказывали в школе..
Обманывали.
Я пьяна Арх-ханом в стельку, его горячим языком, мозолистыми пальцами, что, не останавливаясь, растирают по мне влагу и дразнят, дразнят, дразнят! Я пьяна его запахом. Именно его, а не ракхаши, как, возможно, он думает, ведь и тут соврала – афродизиаки не запрещены на Цварге, они просто на нас не действуют.
— Сколько уже?
Кого? Чего? Ах да, счёт..
— Сорок восемь, – ляпаю от балды, а ларк усмехается в ответ.
Подумать не могла, что этот огромный мужчина может быть таким нежным в постели. Хотя в какой, собственно, постели, если мы даже до дивана не дошли?
Словно читая мои мысли, Арх-хан вновь усмехается. Это кривая ухмылка действует гипнотически. Огромные сильные руки опрокидывают меня на что-то мягкое, укладывают, чтобы было удобно, и вновь бесстыдный рот начитает вытворять такое, что мне только и остаётся выдохнуть:
— Шестьдесят шесть, шестьдесят семь..
Когда пружина внутри сжимается так сильно, что терпеть уже нет сил:
— Скажи мне, Лейла, скажи «да»!
Наглый жадный язык продолжает меня бессердечно мучить, но я чувствую, что этого мало, хочу большего, хочу ещё чуть-чуть..
— Лейла, скажи! – рычит Арх-хан. Вибрации рыка передаются по нервным окончаниям, беспощадно бьют по сосредоточению удовольствия, и я чувствую себя музыкальным инструментом в его руках.
— Да-а-а-а..
Вселенная, да-да-да и миллион раз «да»! Он добавляет пальцы, и я теряюсь в омуте невыносимо-фантастически-запредельного наслаждения.
* * *
Арх-хан Шаррше Варкхарий Вакхаш. Планета Ларк. Деревня
Сколько женщин мне говорили «да», но я никогда в жизни не чувствовал такого торжества, когда это короткое слово сорвалось с губ Лейлы. Ну наконец-то! Сколько можно строить из себя правильную девочку и воротить нос от того, что естественно?
Она лежала передо мной совершенно обнажённая, чёрные волосы рассыпались по плечам, но никогда я ещё не видел её настолько красивой. Даже тогда, в водопаде. Потому что сейчас она была передо мной настоящая. Исчезла это шелуха напускной правильности и вечный испуг, будто я предлагаю ей что-то плохое. Исчезло то, что раньше меня останавливало словно бетонная стена. Её небольшая мягкая грудь высоко поднималась, тело блестело от пота, синие глаза потемнели и стали практически чёрными, как бескрайний глубокий космос.
Такая далёкая. Такая близкая. Такая вкусная..
Ларчанки пахли не так. По-разному, но не так. Отец рассказывал, что самое совершенное среди всех рас обоняние нам дано, чтобы найти ту единственную, с которой захочется пойти на поклон к Духам Предков. Я тогда посмеялся и сказал, что никогда не стану себя ограничивать запахом одной женщины, ведь это же противоестественно. Зачем? Ведь Духи Предков организуют хайду, а значит, они за то, чтобы у меня было множество ларчанок. Сейчас же.. я дышал Лейлой, пробовал её кожу на вкус и думал, что нет ничего совершеннее этого вкуса и запаха.
Когда она сжалась вокруг моих пальцев, я чуть не отправился к праотцам. Меня колотило от одного её взгляда с поволокой. Хотелось сжать в объятиях, зацеловать и мучить, наслаждаясь её «да-а-а», но я чувствовал, что ещё немного, и действительно превращусь в дикаря. Слишком долго я хотел эту женщину. Слишком много о ней думал последние дни. Слишком вкусно она пахла.
Одним движением развязав шнур на бедре, я отшвырнул одежду в сторону. Лейла приподнялась на локтях и посмотрела на меня затуманенным взглядом. Судорожно вздохнула.
— А.. мы.. разве дальше будем? – пробормотала она и облизала губы.
Меня буквально шарахнуло молнией от этого действия.
— Да, – прорычал, понимая, что просто не смогу остановиться, если она вновь даст по тормозам. – Ты уже сказала «да», так что отказы не принимаются.
***
Лейла Виланта. Планета Ларк. Деревня
Я никогда не задумывалась, что сексом занимаются больше одного раза подряд. В учебниках, одобренных Планетарной Лабораторией для женщин, писали, что одного раза в сутки более чем достаточно. Более того, «многократное семяизвержение мужчины подряд может снизить вероятность зачатия». Разумеется, я всё это не столько читала, сколько листала, ведь мама подкидывала мне статьи и файлы на коммуникатор, а затем так подробно выспрашивала, что приходилось хотя бы смотреть по диагонали.
Арх-хан был потрясающим во всех смыслах этого слова. Он потряс меня своей выдержкой и тем, что не мог мною насытиться. Я представить себе не могла, что такой мужчина, который буквально источает необузданную силу и мощь, который одной вибрацией рыка довёл меня до кульминации, на самом деле может так нежно заниматься любовью. Назвать просто сексом или интимом то, что творилось между нами – невозможно. Он раз за разом соединял наши тела во всевозможных позах, ласкал и гладил, целовал, лизал. Покусывал в порыве страсти и вновь покрывал кожу горячими поцелуями. Впервые с жизни я забыла обо всём на свете, откинула ненужную шелуху воспитания цваргини и делала всё, что мне захочется. Шалея от безнаказанности, я в ответ трогала его мышцы, твёрдый живот и волосы. Особенно мне нравились волосы – косы, дреды, бусины, колокольчики.. Я перебирала их пальцами, а когда нашла несколько розовых и ткнула ему под нос со словами «это же женский цвет», он в ответ засмеялся, запрокинув голову. Крупный кадык заходил вверх-вниз.
— Это цвет бутонов ракхаши, у моего народа этот цвет очень даже мужественный.
С этими словами он мазнул по мне налитым кровью членом, и я подумала, что таки да.. «розовый – очень даже мужественный».
От его улыбки подкашивались ноги, а в животе вновь тянуло.
Мы сделали это несколько раз на диване, затем он помог мне помыться и донёс на руках в спальню, где оказалось, что ему вновь не хватило.
Уже засыпая, он притянул меня к себе, зарылся носом в волосы, словно мой запах был для него источником жизни, закинул ногу на бедро и тихо-тихо прошептал:
— Останься.