Страница 52 из 126
Глава 16. Хтэрры
Лейла Виланта. Планета Ларк. На границе с Сухими Песками
Когда песок полностью осел, Моник в слезах сорвалась с валуна и бросилась к убитому песчаному червю. Я, оглушённая случившимся, пыталась отгородиться от эмоций и проанализировать произошедшее. Несмотря на исходящий от камня жар и полуденное солнце, ощутимо знобило. Взгляд упал на диктофон, выпавший из кармана таноржки, точь-в-точь такие же носили Януш и Джереми. Моник так спешила, что не заметила, как уронила гаджет.
«Записи по флоре и фауне.. надо будет вернуть», — подумала я, нагнулась и машинально засунула диктофон в карман. Затем слезла, пытаясь как можно меньше дотрагиваться оголёнными участками кожи до валуна. Ладони покрылись гнойными волдырями и выглядели так, будто я без перчаток и оборудования лично меняла твэлы в реакторе.
Медленно, как во сне, я переставляла ноги, увязая в обжигающем белоснежном песке.
«Почему я осталась жива, а Логан погиб? Что это за чудовище? Как ларки вообще выживают на планете с такими чудовищами?!»
В голове было пусто и гулко, как после атомного взрыва, лишь отдельные бессвязные и бессмысленные вопросы сталкивались и отталкивались друг от друга одноимёнными зарядами. Ни на один из вопросов у меня не было ответа. Что-то кричали таноржцы, обвиняя во всём ларков. Те в ответ ощетинились клинками и рычали в ответ на таких частотах, что переводчик не справлялся разбирать звуки на слова. Стояли шум и гам. Януш стонал от боли, из его плеча текла кровь. Танита сорвала с себя тунику и судорожно пыталась тканью остановить кровотечение. Руки тряслись так сильно, что она никак не могла завязать узел. Захлёбываясь некрасивыми всхлипами, словно раненая волчица, скулила Моник. Она оплакивала смерть Логана. Видимо, несмотря ни на что, она в душе его всё-таки любила..
Я сглотнула едкий ком в горле, стараясь не дышать, когда приблизилась к мёртвой туше песчаного червя. Алая кровь, много крови.. какие-то внутренности. Алое на белом. Это сочетание цветов могло бы быть красивым, если бы не было таким жутким.
Меня повело от одного косого взгляда на убитое чудовище. Судорожно вдохнув, я поспешила убраться подальше. Сейчас меня не волновал ни бахрун, возможно, оставшийся в лесу, ни любая другая опасность. Я бесцельно брела, стараясь оказаться как можно дальше от поля боя.
Опустошение, шок, неверие – чувства сменяли друг друга, зацикливались и разгонялись, как частицы в адронном коллайдере.
Не помню, сколько я шла, но ладони начало покалывать. Шварховы волдыри! Надо хотя бы промыть их. Отстранённо заметила, что пережитое потрясение слегка притупило мой болевой порог. Звук ручья привлёк внимание, и я поспешила к нему.
Вода оказалась кристально чистой и очень холодной. Я запустила ладони в воду и принялась с силой тереть друг о друга. Водянистые пузыри лопались, красные полоски кожи отходили рваными лоскутами, как отрывается кусок ткани от старой, поеденной молью занавески. Удивительное дело: боли не чувствовалось совершенно, но и прохлада не приносила желанного облегчения. Я с диким остервенением скребла ладони ногтями, до крови раздирая собственные руки. В голове засела мысль, что надо отмыть их, или произойдёт что-то ужасное.
«У меня нет подготовки алеф- или хотя бы бета-агентов. Почему Оберан Мёрфи выбрал меня? Это же так глупо – слать таурель-специалиста туда, где нужна как минимум бригада боевиков! Аналитик? Это же просто смешно.. Здесь точно не помешал бы кто-то, кто умеет расправляться с такими вот.. животными. Очевидно, что информация, которую хотел получить Мёрфи, касается песчаных червей. Не верю, что СБЦ даже не догадывалась о проблеме на Ларке. Какую игру затеял Цварг? Почему ларки молчали?..»
Не знаю, сколько я так сидела на краю ручья и тёрла ладони, но именно в таком состоянии меня нашёл Арх-хан. Он бесшумно сел рядом на корточки и положил крупные шершавые ладони поверх моих, заставляя остановиться.
Оливковые глаза с вертикальными зрачками внимательно меня осмотрели, задержавшись на разорванных на коленях брюках, грязной кофте, спутанных прядях волос с песком. Я остро почувствовала себя бесконечно слабой и грязной по сравнению с ним. Когда же ларк посмотрел в лицо, я отвела взгляд, прикусив нижнюю губу. В поле зрения попало загорелое мужское предплечье с блестящим наручем из крупных, похожих на монеты чешуек. Именно такими наручами ларки звенели у костра при инициации, и именно их специфическое шуршание отвлекло монстра и спасло жизнь астрофизику.
— Они сделаны из того же животного, как то, которое вы сегодня убили. Я права?
— Мы называем их хтэрры, – ровно ответил Арх-хан. – Их шкура лёгкая и плотная, защита получается идеальной. В случае нападения хтэрра звук их собственной чешуи отвлекает.
Понятно. Я судорожно вздохнула.
— И много у вас таких водится?
— Мы не пересчитывали.
Ещё один лаконичный ответ. Вождь ларков вёл себя настолько возмутительно спокойно, что внутри иррационально закипела злость. Я поймала себя на низком желании завизжать, совсем как Моник, вцепиться в его дурацкие кожаные ремни, удерживающие наплечники, и потребовать объяснений. Какого шварха нас не предупредили? Почему не рассказали о хтэррах? Как вообще можно умалчивать такую информацию?! Но вместо этого я лишь глубоко вдохнула и выдохнула, призывая нервы к порядку.
«А кто ты такая, чтобы перед тобой отчитывались? Незваная гостья, которой чётко дали понять, что не рады..»
— Вы дрались очень слаженно и умело, – заметила я, вспоминая скупые движения вожака стаи и один-единственный удар клинком в широко раскрытую пасть чудовища.
Арх-хан невыразительно пожал плечами, словно случившееся было для него чем-то обыденным. Я помолчала и всё же уточнила:
— Вы поэтому сотрудничаете с Таноргом? Вам нужны лазерные установки, чтобы истреблять хтэрров?
Впервые за разговор в серо-зелёных глазах Арх-хана промелькнул намёк на веселье.
— Нет, Лейла. Таноржская техника очень хорошая, и мы многое используем внутри наших цитаделей, потому что у нас нет времени заниматься изготовлением и разработкой электроники лично. Лазер же чешую хтэрров не берёт, любые заряды рикошетят.
Я невольно повторно скосила взгляд на наруч Арх-хана. Красивый.. Хотя, когда думаешь, какое чудовище вырастило на себе такую шкуру, становится дурно.
— Вы поэтому отобрали у нас электрошокеры, да? Если бы кто-то воспользовался, то заряд бы, скорее всего, ударил в человека или ларка.