Страница 48 из 126
Глава 15. Тайна Сухих Песков
Лейла Виланта. Планета Ларк. Дикие Земли
— Лейла, Лейла, проснись!
Кто-то теребил меня за плечи и шёпотом ругался.
— М-м-м? – Я с трудом разлепила глаза. – Что случилось?
Одетая в джинсы и рубашку Моник нависала над моим спальным мешком. Светлые волосы были стянуты в низкий хвостик, за правым плечом висела торба. Стоило мне подать голос, как она обрадованно зашептала:
— Вставай давай! Ты же одетая спишь, да? Ну и отлично. Пойдём.
— Что? Куда? Сколько времени?
Я заозиралась, пытаясь прикинуть: неужели я вновь проспала до двух часов дня? Нет, вроде. Судя по мирно спящим таноржцам и отсутствию птичьих трелей, ещё очень рано.
— До рассвета ещё полчаса, – ответила Моник, бодро поднимаясь с колен. – У меня зов природы, мне очень надо. Пойдём, составишь мне компанию.
— Что? Я-то тебе зачем? – не поняла, но машинально расстегнула мешок и кое-как причесала растрёпанные волосы.
Блондинка со вздохом закатила глаза.
— Ну а кого мне ещё просить? Танита вчера спать легла поздно, а даже по таноржским правилам походов, если отправляешься куда-то из палатки, да ещё и в тёмное время суток, ходить надо парами. А тут Ларк! Вот провалюсь в очередную охотничью яму, и кто мне помощь приведёт? – неловко пошутила она.
Я вяло кивнула, натянула кроссовки и, оглушительно зевая, выползла из шатра. Все спали. Разве что два воина на охране лагеря бросили хмурый взгляд и спросили «куда?», когда мы приблизились. Моник прощебетала, что ей «очень надо, и срочно», ослепительно улыбнулась, и мы пошли дальше. Стоило отойти на небольшое расстояние, как таноржка проворчала что-то вроде «пойдём вон туда, а то у ларков слишком хороший нюх». Ещё метров через двести она заявила, что здесь растёт слишком много иглицы, а ещё через триста я даже спрашивать не стала, что не так. Я молча шла, потирая глаза и стараясь не наступить на корни, чтобы не споткнуться. В какой-то момент Моник ускорилась, её светлый хвостик стал покачиваться чаще, как и пустая торба за плечом.
— Мы же идём не по твоему зову природы, да? – спросила я в узкую спину энергичной блондинки.
— Что? А, да, ну разумеется, – легко ответила Моник. – Это была отмазка для ларков, вдруг нас кто-то слышал.
К этому моменту я уже окончательно проснулась. Резко рассвело, в спину подул жаркий ветер, а кора на ракхаши вокруг заметно посветлела. Если в том месте, где проводили инициацию мальчиков, деревья имели тёмно-коричневый, почти чёрный оттенок, то здесь исполины были терракотовыми и с более растрескавшейся корой.
— А куда мы идём? – пробормотала я, озираясь по сторонам.
Бурелома, как если бы мы заходили вглубь, не наблюдалось, да и в принципе ничто не предвещало беды, но почему-то начало терзать смутное беспокойство. Желудок свернулся в клубок.
— Ох, Лейла, ну я же говорила, что на семена мы не успеваем.. – сказала таноржка, притормаживая и оглядывая ракхаши вокруг. – Я очень рассчитывала незаметно взять несколько и увезти на Танорг, но эти деревья не то что завязь ещё не образовали – не зацвели даже! Посмотри..
Я машинально запрокинула голову. Крупные каплевидные перламутрово-розовые бутоны украшали тонкие ветки и робким застывшим пламенем свечи тянулись к небу. Основание набухло и чуть потемнело, зато кончики нежных лепестков почти что светились. Красивые..
— ..Они как будто заснули, хотя по всем правилам природы должны были зацвести, – тем временем говорила Моник, снимая торбу с плеча. – Я хочу попробовать сделать несколько черенков и размножить ракхаши на родине..
— Ты хочешь сломать ветки деревьев?! – До меня вдруг дошло, что намеревалась сделать таноржка.
— Не сломать. Я же не браконьер какой-нибудь. – Она поморщилась. – Так, взять несколько черенков, спрятать незаметно, – хлопок по торбе, – пронести на корабль. Делов-то..
— Ты оскорбишь ларков! Они верят, что в стволах исполинов живут Духи Предков. Для них они священны. Неужели ты не понимаешь?
— Да у них тут целый лес этих ракхаши! Подумаешь, веточкой больше, веточкой меньше, они даже ничего не заметят. Я специально от лагеря вон как далеко отошла.
Моник принялась искать взглядом наиболее удачные для черенкования ветки, на её взгляд, продолжая рассказывать, что всё это на благо природы, а я отвернулась и отошла подальше. Внутри что-то сопротивлялось решению таноржки. И вроде бы всё логично, возразить сложно, а всё равно ощущение будто соучастник преступления. Неприятные чувства так поглотили, что я не сразу обратила внимание на внезапное молчание Моник.
— Что случилось? – спросила я достаточно громко, видя, что блондинка замерла и не двигается.
Доктор биологических наук, не глядя, замахала руками и медленно стала пятиться, хотя уже по тому, как задрожали её пальцы, стало очевидно, что что-то не так. Там, за кустом, около которого она стояла, очень медленно и лениво потягивался крупный зверь. Тёмная лоснящаяся шкура, длинный хвост, нервно хлещущий себя по бокам, огромные белоснежные клыки, маленькие круглые уши, острые когти.. Не надо было быть специалистом по флоре и фауне Ларка, чтобы понять, что перед нами опасный хищник.
В голове сама собой всплыла нарисованная веткой на земле картинка Терекха. Бахрун! Моник продолжала пятиться в мою сторону, а зверь, зевая и демонстрируя идеальный набор зубов, следовал за ней.
«С ними можно разойтись мирно, если не спорить и дать то, что они хотят, но ни в коем случае нельзя их злить..»– промелькнуло наставление ларка в голове.
Только я хотела шёпотом попросить Моник не делать резких движений, как блондинка внезапно смяла торбу, которую до сих пор держала в руках, и в качестве снаряда швырнула в голову животного. Глупо было ожидать, что это хоть как-то задержит зверя. Не дожидаясь, как быстро разозлится бахрун, я с силой дёрнула Моник и крикнула:
— Бежим!
Сзади раздались негодующий рёв. Мы с таноржкой, не сговариваясь, рванули в ту сторону, откуда дул жаркий ветер. Не знаю, что это было – простое совпадение, инстинкт или удача.. Зверь не нападал, а просто вёл. Может, играл, как кошки играют с мышками?