Страница 103 из 126
Глава 28. Фабрис Робер
Я закончила свой рассказ, который, к слову, оказался длиннее, чем я предполагала, и уставилась на кусок заветренного сыра поверх одинокой печеньки. Не то чтобы я рассчитывала на плотный и вкусный ужин, но отсутствие еды в квартире Робера слегка удивило. Впрочем, это было несущественно. У меня остались считанные часы, чтобы определиться, что же делать дальше.
Цварг молча сидел и смотрел в окно, помешивая длинными, тонкими, как у пианиста, пальцами ложкой чай.
— Фабрис, – позвала я мужчину, немного опасаясь реакции, и попыталась разрядить атмосферу: – Ты даже сахар не клал, зачем тебе ложка?
— А? – Он перевёл рассеянный взгляд на руки. – На самом деле я даже чай не люблю, это просто привычка размешивать сахар, когда думаю. Итого, резюмируя историю: ты беременна от ларка, об этом знает начальник департамента теневой и полевой агентурной сети, и он хочет сделать тебе экспериментальный укол, меняющий гены ребёнка. Спрятаться на планете от Оберана Мёрфи практически нереально.
Я кивнула, испытывая лёгкое замешательство. Фабрис чётко обрисовал ситуацию, но в его устах она не выглядела той катастрофой, которой представлялась мне..
— Я люблю отца ребёнка и не хочу что-либо менять в принципе. Ко всему, это же какие-то нелегальные эксперименты..
Сама не знаю, как уловила тень на лице Фабриса при слове «нелегальные», и вдруг с пугающей ясностью осознала, что Робер не выглядит потрясённым. У него в принципе мимика небогатая, но если бы эта информация была для него хоть сколько-то в новинку, то наверняка последовали бы уточняющие вопросы.. Неужели он тоже имеет отношение к опытам? Неужели я попала из одной ловушки в другую?
— Погоди, а ты знал про сыворотку, подавляющую гены другой расы? Про ларчанок?! Фабрис, почему ты так легко воспринял всё это?!
Мужчина едва заметно поморщился, прикрыл глаза, а затем чётко посмотрел на меня блестящими тёмными глазами.
— Да, я знал. Не обо всём, о чём ты рассказала, но о многом. Собственно, все грязные дела департамента и стали причиной, по которой я уволился с должности агента алеф-класса. Мёрфи извалял моё резюме в сточных канавах как мог, когда я заявил, что ухожу, но нарисовать ничего хуже, чем раскрытие личности, он не смог.
— Так ты обо всём.. знал? – повторила я напряжённо.
В Серебряном Доме мне казалось, что если я найду честного цварга и всё расскажу как есть, то он обязательно мне поможет в силу своих возможностей. Хотя бы просто потому, что такие эксперименты с насильственным изменением генов – это негуманно! В случае с эксплуатацией религии ларков это вообще выливается в масштабное паразитирование на расе! Но если Фабрис и раньше обо всём знал..
Мужчина отложил чайную ложку и потёр ладонями лицо.
— Лейла, повторяю, я знал лишь о частичных экспериментах с этой сывороткой.. ну и догадывался, что они не закончились, так как периодически СБЦ требует сделать документы на новорождённых чистокровных цваргов. Понятное дело, что кто-то же их рожает. Тур-Рин – планета со смешанными расами, у них свои законы, и, если женщины соглашаются вынашивать детей от наших мужчин за деньги – меня это не касается. Какое-то время я даже был уверен, что в качестве суррогатных матерей находят захухрей или таноржек, потому что человеческий геном почти всегда автоматически подавляется цваргским естественным путём. Но когда узнал о ночных бабочках и исследованиях сыворотки.. ушёл из департамента. О ситуации с хайдой слышу впервые, но если те тесты прошли успешно, то оно и логично. Лейла, пойми, на Цварге всё очень плохо с рождаемостью. Ты даже представить себе не можешь, до какой степени. – Он посмотрел на меня с лёгким укором. – Ты, между прочим, аналитик, а многие числа лежат в инфосети в открытом доступе, могла бы и свести кое-какие вещи. Раса действительно на грани вымирания.
— И что? – Я резко напряглась, не ожидая таких слов от Фабриса. – Ты хочешь сказать, что если уж те женщины подписали договор, что отдадут ребёнка, и готовы были обколоть себя какой-то дрянью, то и я должна? Ради сохранения расы?!
— Нет, Лейла, ты снова меня неправильно поняла, – мягко возразил он и, видимо, интуитивно потянулся к моей ладони, чтобы успокоить.
Я моментально убрала руки под стол. Мужчина замер, осознав, что на этот раз я не хочу воздействий, сжал губы и осуждающе покачал головой.
— Тебе вредно сейчас волноваться, а я чувствую твой эмоциональный фон. Выпей хотя бы чай, он на травах. Я уже дал тебе слово, что помогу.
Я нервно отпила не самый вкусный чай, поставила кружку на стол и вопросительно посмотрела на мужчину. Фабрис сдался:
— Я лишь пытаюсь донести до тебя, что беременная чистокровная цваргиня от ларка – это беспрецедентный случай, Лейла. Аппарат Управления Планетой знал про сыворотку, но делал вид, что это их не касается. Формально всё это происходит даже не на Цварге, а на Тур-Рине, то есть эта ситуация полностью в ведомстве СБЦ. Если вдруг поступит какая-то жалоба или Тур-Рин поднимет шумиху, то члены правления АУЦ сделают круглые глаза и скажут, что ни о чём не знали. Опять же, помножить ситуацию на секретность всего предприятия, и я допускаю, что большинство сенаторов действительно не в курсе экспериментов Мёрфи. Но ты, Лейла, станешь вызовом, когда родишь полукровку, это раз. Два – ты чистокровная цваргиня, и если сыворотка сейчас пройдёт официальную регистрацию, то тебя могут принудить сделать укол, так как ты гражданка Цварга. А ещё, пока у тебя крошечный срок и пол плода окончательно не сформировался, сыворотка многократно повышает вероятность рождения девочки. Понимаешь?
Я понимала, что у меня голова лопается от обрушившихся проблем. И то, что я ни при каких условиях не разрешу ставить геномодифицрующие эксперименты на собственном сыне или дочери.
— Препарат разрабатывался не для цваргинь, а для ларчанок, – проговорила я медленно. – Что будет, если он подействует неправильно?
Фабрис Робер промолчал, но молчание это было красноречивее любых слов.
«Всё что угодно, вплоть до летального исхода, но в последнем случае СБЦ точно ещё всё и обставит так, что ты сама, Лейла, виновата во всём.. не сознаваться же им в своём преступлении».
— Бескрайний космос.. что же делать.. – пробормотала я в сотый раз за день, в отчаянии прикусив нижнюю губу. – А как же то, что цваргини – высшая ценность расы? Что ничего и никогда не сделают против воли женщины на Цварге? Как же все эти правила и законы, где в первую очередь всё решает цваргиня?!