Каролина. Часть четвертая

Глава 24. Ценность жизни

Адриан и Брайан разговаривают уже три часа. Слишком долго для ожидания и слишком мало для принятия решения, от которого зависят жизни.

Адриан наотрез отказался брать меня с собой в темницу. Он сказал, что Брайан его за это не поблагодарит. Сначала я решила спорить, но вовремя остановилась. Кому, как не Адриану знать, что испытывает мутировавший человек. Я осталась, чтобы бессмысленно топтать пол в своей комнате. Хожу кругами, пытаясь предугадать, что произойдет в ближайший час, день, неделю. Руки то и дело инстинктивно возвращаются на живот, но кроме уродливого шрама там ничего нет. Мысленно обещаю мальчикам вскоре забрать их.

Стук в дверь возвращает меня в реальность. Распахиваю ее так стремительно, что Охра в ужасе отскакивает назад.

— Эшли! – вскрикивает она.

Я надеялась, что это Адриан и Брайан. Не повезло.

— Что случилось? – слишком резко спрашиваю я.

— Я хотела позвать тебя на чай, – неуверенно произносит Охра, а потом чересчур широко улыбается. – Составишь мне компанию?

Прищурившись, смотрю на няню Деймона. В эти дни она старается не пересекаться со мной, ведь каждое ее замечание приводит меня в ярость. Я не показываю злость на ее болтовню, но Охра чувствует, что сболтнула лишнего. Она старается говорить со мной о детях, рассказывает про проделки Деймона, про то, что маленькие дети часто болеют и им нужна рядом мама. И все это не то, о чем мне бы хотелось вести беседу. Каждая из этих тем сталью врезается в грудь.

Охра продолжает улыбаться, но уголки губ уже начинают дрожать от натуги. Скорее всего Адриан отправил ее, чтобы отвлечь меня.

— Тебя Адриан прислал? – прямо спрашиваю я.

Улыбку сдувает.

— Что ты, конечно нет!

Поднимаю ладонь и, склонив голову набок, напоминаю:

— Я ведь могу влезть тебе в голову. Увижу, если ты лжешь.

Охра снова отступает, плечи опускаются.

— Да, Адриан прислал, но он просил не рассказывать тебе об этом. Я пока чайник поставила, пока Деймону занятие нашла и вот, пришла только сейчас.

— Зачем меня нужно отвлекать? Что сейчас происходит? – допытываюсь я.

— Ничего. Эшли, Адриану тяжело смотреть на тебя. Он чувствует, что не защитил вас и поэтому решил с чего-то, что я смогу тебя развеять.

Если что Охра и могла бы развеять, то только мой прах, и то скорее всего уронила бы урну, выходя из дома.

— А еще у меня есть к тебе важный вопрос, – дополняет она.

— Ладно, – сдаюсь я.

Какая разница, буду ли я в комнате себя накручивать или посижу на кухне с Охрой. Возможно, на какие-то краткие мгновения она и поможет мне выбраться из вороха мыслей, ведь сейчас в них нет смысла. Нужно дождаться встречи с Брайаном, а тогда уже и запускать мозговой штурм.

Размещаемся за столом друг напротив друга. Пока мы с Охрой выясняли причину неожиданного застолья, чай остыл. Меня это никак не заботит, потому что я потеряла вкус к еде, радостям и позитивным мыслям. Механически подношу кружку к губам, но останавливаюсь, так и не сделав глотка.

— Там ведь не отрава? – серьезно спрашиваю я, прожигая няню взглядом.

Она хмурится и протягивает:

— Не-е-ет.

— Снотворное?

— Нет.

— Давай поменяемся, – предлагаю я и тут же протягиваю кружку.

Охра соглашается. Вероятнее всего, я просто паранойю, но ничего не могу с собой поделать. У меня никогда не было тесной связи с доверием к людям, а теперь его не осталось и вовсе. Тем более за спиной Охры уже было предательство. Может быть, в кружке и не отрава, но Адриан вполне мог попросить няню подсыпать мне снотворное, чтобы я уснула и не мешала им с Брайаном решать наши проблемы. Но я ни за что не останусь в Салеме, пока они будут искать моих детей.

— О чем ты хотела спросить? – интерисуюсь я, чтобы быстрее сгладить момент с обменам кружками.

Охра делает глоток и отставляет чай. Девушка несколько секунд смотрит на напиток, а потом переводит взгляд на меня.

— Как погиб Дейл?

Она будто выплевывает вопрос. Губы начинают дрожать, становится понятно, что до слез рукой подать.

Они были знакомы еще до моего приезда в Салем. И, кажется, в последние дни их отношения могли перейти на уровень выше. Я не могу смириться с гибелью Дейла, он стал мне близким человеком. Он был добрым и отзывчивым мужчиной. Он был верным Брайану и всегда поддерживал его. Несмотря ни на что.

Охра не сводит с меня влажного взгляда, и я решаюсь сказать правду, то, что мне известно.

— Я не видела, что случилось, но он пытался предупредить нас о засаде.

Охра отрывисто кивает, сглатывает ком и говорит:

— Из того, что мне удалось услышать.. это ведь Миранда убила его. Та девушка, что иногда приезжает к нам в дом.

Мне неизвестно, чей палец нажал на спусковой крючок. Перед глазами всплывает воспоминание из леса. Дейл..

— Возможно. Или она, или люди, которые были с ней.

— И вы продолжаете вести с ней дела, – практически пищит Охра. Она отрицательно качает головой и утирает сорвавшуюся с ресниц слезу.

Под таким углом на эту ситуацию я не смотрела. Надеюсь, что не рука Миранды расстреляла одного из самых добрых и отзывчивых людей, которых я знаю.

У меня нет желанной для Охры информации. Я видела только результат операции, во главе которой стояла Миранда. И не могу быть уверенной, что не она застрелила Дейла.

— Он умер в бою, – произношу я, отставив чашку в сторону.

А должен был умереть в глубокой старости, живя с женщиной, которая бы по достоинству ценила его замечательные качества. Дейл должен был прожить долгую жизнь, в которой бы больше не было побегов и расправ.

Но все случилось по-другому.

Мы не можем предугадать, когда и что произойдет с близкими нашей душе людьми. Пора уже понять это и ценить моменты радости и боли. Моменты единения и взгляды. Разговоры и улыбки.

Нужно ценить людей.

Вот, о чем Адриан всегда говорил. Ведь наши противники, чьи-то близкие..

— От этого не легче, – шепчет Охра, хлюпая носом.

— Знаю.

Дейл не заслуживал такой смерти. Я бы хотела, чтобы его жизнь была долгой и счастливой, чтобы он нашел человека, с кем мог бы разделить десятилетия. У него отняли это. Его отняли у нас.

Охре удается отвлечь меня. Когда входная дверь открывается, я подскакиваю на месте и оборачиваюсь.

Адриан один.

— Как все прошло? – тут же спрашиваю я, а сердце сжимается.

— Я выпустил его, – спокойно отвечает Адриан.

— Где он сейчас?

— Ушел к себе.

Поднимаюсь с места, но Адриан отрицательно качает головой.

— Не ходи. Ему нужно помыться и привести себя в порядок.