Страница 5 из 46
Францисканский монах фрай Диего де Ланда отправился миссионером на полуостров Юкатан в 1549 г., долго возглавлял миссию и позже стал епископом. Его авторству принадлежит уникальный труд под названием «Сообщение о делах в Юкатане», который охватывает все аспекты жизни юкатанских майя на момент испанского завоевания. Его попытка транслитерировать иероглифическую письменность майя на латинский алфавит — так называемый алфавит Ланды[7] — впоследствии помогла Ю. В. Кнорозову в процессе дешифровки письменности майя[8].
Юрий Валентинович Кнорозов (19 ноября 1922 г. — 31 марта 1999 г.) — советский ученый, историк, этнограф, лингвист, получивший мировое признание за дешифровку иероглифической письменности древних майя. Родился в селе под Харьковом в семье русских интеллигентов, присланных на южные окраины из Петербурга. Закончил исторический факультет МГУ им. Ломоносова, специализируясь на истории и этнографии. В 1949 г. в журнале «Советская этнография» вышла его первая публикация, посвященная центральноазиатским шаманским практикам «Мазар Шамун-наби». Уже тогда Ю. В. Кнорозов заинтересовался иероглифический письменностью древних майя, дешифровку которой немецкий ученый Пауль Шелльхас считал неразрешимой задачей. Однако Кнорозов всегда говорил: «То, что создано одним человеческим умом, не может не быть разгадано другим». Дешифровку молодой ученый осуществил, еще будучи студентом МГУ, после чего дошлифовывал ее в Ленинграде, когда в 1949 г. начал работать в Музее этнографии народов СССР, а с 1953 г. — в Ленинградском отделении Института этнографии, в Кунсткамере. Первая публикация результатов дешифровки вышла в 1952 г. в том же журнале «Советская этнография» и произвела настоящий фурор. А 29 марта 1955 г. в Москве, в Институте этнографии АН СССР, состоялась защита кандидатской диссертации Ю. Кнорозова, где он представил результаты дешифровки научному сообществу. По итогам защиты ему была присвоена степень не кандидата, а доктора исторических наук.
Спектр научных интересов Кнорозова выходил далеко за пределы изучения древних систем письма. Он изучал вопрос заселения Америки, системы родства в архаических обществах, теорию сигнализации и фасцинации, а также образование цивилизаций через призму строения и работы человеческого мозга. Сейчас данные направления развиваются последователями школы Кнорозова в РГГУ.
Ю. В. Кнорозов несколько раз побывал в Мексике и Гватемале после распада СССР. Там он считался и до сих пор считается национальным героем и был отмечен почетными наградами: в Гватемале Кнорозов был награжден Большой медалью Кецаля, а в Мексике — Орденом ацтекского орла. В 2018 г. в Мексике был открыт памятник Ю. В. Кнорозову, он находится напротив Большого музея майя в г. Мериде, столице штата Юкатан.
Немаловажным источником информации является эпос индейцев майя-киче «Пополь-Вух» и аналогичные гватемальские хроники. Сохранившийся манускрипт был записан в середине XVI в. неизвестным индейцем-киче на его родном языке с помощью латиницы. Перевод манускрипта на испанский язык выполнил доминиканский монах Ф. Хименес в XVIII в. Текст «Пополь-Вух» появился в колониальном периоде, поэтому в некоторых местах повествования отчетливо считывается влияние христианства. Тем не менее данное литературное произведение сохранило множество мотивов и концепций мирового устройства и представлений о загробном мире, уходящих корнями в доиспанскую эпоху[9].
Мифологические представления индейцев Мексики пережили столетия. Они сохранились в устном народном творчестве, то есть легендах и сказках, которые являются синкретизмом представлений и образов с мотивами, привнесенными из других культур[10].
Невозможно начинать разговор о Дне мертвых в том виде, в каком он есть сейчас, без ознакомления с тем, как видели и воспринимали смерть индейцы доколумбовой Мезоамерики. Многие аспекты, заложенные как в праздновании Дня мертвых, так и в представлениях о смерти в современной мексиканской культуре, были сформированы и заложены в глубокой древности. Однако многие из существующих ныне символов и традиций, напротив, приписываются доколумбовому прошлому. На самом деле их значение весьма поверхностное, а происхождение отнюдь не столь древнее. Потому нам важно знать, как древние мексиканцы и прочие жители Мезоамериканского региона видели смерть, процесс умирания и загробный мир, чтобы отделить истинное доколумбовое наследие от фальсификаций и стереотипов. Поэтому в данной главе будет представлен экскурс в мортальную мифологию ацтеков, майя, а также других культур доколумбовой Мезоамерики.
Все культуры Мезоамерики формировались в некоем едином «культурном ядре». Их представления о мировом устройстве имеют под собой общую концепцию, из которой впоследствии выросли отдельные детали, характерные для мифологии того или иного народа. Основой религии мезоамериканцев является культ предков, в соответствии с которым считалось, что родовая связь не обрывается с наступлением смерти представителя того или иного члена семьи, и, таким образом, наши предки всегда находятся в постоянном контакте с нами. Их почитали, им приносили дары, их просили о помощи и поддержке.
Умершие души жили в пространстве, которое в современной мезоамериканистике известно под именем Пещера предков. Пещеры служили природными святилищами для мезоамериканцев: в них проводили ритуалы — в том числе ритуалы кровопускания — и захоранивали усопших. Пещеры, ущелья и карстовые провалы — сеноты — считались переходным пространством, ведущим в загробный мир, и населялись сверхъестественными существами[11].
Образ пещеры чаще всего был сопряжен с мифической горой: в ее недрах, согласно некоторым мифам, хранились семена растений, дарованные людям богами и ставшие их пищей.
Ступенчатые храмовые постройки, считающиеся одним из эталонов мезоамериканской архитектуры, имитируют своей формой эту мифическую гору, которая стоит поверх пещеры. Также важным аспектом строительства храмов была четкая ориентация по сторонам света, поскольку многие из таких построек служили и для астрономических наблюдений.