Страница 3 из 47
Мы будем рассуждать не только об этом придуманном «книжном» пространстве, но и о проблеме истины в литературе — проблеме, которая возникает в ходе раздумий об описательных функциях текста. Наравне с истинными научными знаниями о разных странах, предоставленными нам географией, существует и другой пласт истинных представлений о мире, который создают наши путешественники-домоседы, — не предполагающий перемещений в пространстве. Условия, при которых может создаваться эта другая истина, мы и хотим выяснить в нашей книге.
Структура книги естественным образом вытекает из самой постановки задачи. В первой части я приведу несколько примеров не-путешествий, к которым прибегали многие писатели и философы для знакомства с чужими культурами, если хотели узнать их и описать, но не стремились при этом удаляться от родных осин.
Во второй части я рассмотрю ряд конкретных ситуаций, когда нам приходится говорить о местах, где мы не бывали. Таких ситуаций оказывается куда больше, чем может показаться на первый взгляд, поэтому интересно тщательно их изучить, сосредоточившись на особенностях каждого случая и анализируя те совершенно разные решения, к которым приходится в каждом случае прибегать.
На этих решениях я и сосредоточусь в третьей части и, опираясь на свой личный опыт, а также на опыт многих других путешественников-домоседов, дам несколько практических советов тем, кто хочет приобщиться к чужим культурам, но сознает, что странствовать по свету, отдаваясь на волю обстоятельств и рискуя собственными удобствами, — отнюдь не лучший способ для интеллектуального роста.
Книга эта — логическое продолжение нашей работы «Искусство рассуждать о книгах, которых вы не читали». В обеих книгах я отталкиваюсь от реальных жизненных ситуаций и показываю, что наше частичное или даже полное незнакомство с предметом совсем не всегда мешает убедительно о нем рассуждать, а может, наоборот, послужить инструментом познания мира.
Как и в предыдущей книге, из стремления к научной достоверности я буду для каждого сколько-нибудь значимого топонима, упоминаемого другими авторами или мной самим, указывать степень моего собственного знакомства с этой местностью — то есть в большинстве случаев его полное отсутствие. И поскольку я убежден, что нет никакой необходимости физически перемещаться в пространстве, чтобы составить достоверное представление о мире, я буду каждый раз указывать и свое личное отношение к упоминаемым краям.
Именно так поступал Иммануил Кант, который ни разу не покидал своего родного Кёнигсберга, где каждый день прогуливался по одному и тому же маршруту, не отклоняясь от него ни на шаг, и, уж конечно, не предпринимал никаких путешествий в чужие края, что не мешало ему, однако, их описывать и высказывать свои соображения о них[3]. Эта образцовая модель путешественника-домоседа и послужит камертоном для всей моей книги.