Страница 7 из 119
— Пойдем со мной, — шепчет Серена, когда я вижу, как Натаниэль исчезает из виду вместе с членами двора моего отца. В последнее время он начал сопровождать отца, готовясь к своей роли одного из стратегических советников королевства, поэтому его присутствие здесь не должно меня удивлять. Тем не менее, я не могу избавиться от навязчивого чувства, что ему было бы лучше остаться вне поля зрения Императора Теней. — Они вошли в замок гораздо раньше, чем я ожидала. Я надеялась увидеть отсюда больше, — добавляет Серена. Я колеблюсь, но она тянет меня за собой, не давая мне возразить. — Мы можем попробовать пройти через кухню. Их коридоры ведут к большинству комнат, включая тронный зал. Вероятно, отец отведет их туда, не так ли?
Слуги ахают, когда мы входим, и их возмущение в основном направлено на мою сестру. Они привыкли видеть здесь меня, но никогда ее. Я невидима в этом замке, несмотря на то, что я принцесса, а Серена — нет. Я — та, кого они боятся и называют проклятой, а она — золотое дитя. В буквальном смысле, с ее длинными светлыми волосами. Она — свет, а я — тьма, она — грация, а я — разрушение, она — благословение, а я — без сомнения, проклятие для моего королевства. Если бы я не любила ее так сильно, я бы презирала ее за это.
Я осторожно приоткрываю служебную дверь, достаточно широко, чтобы видеть, но не настолько, чтобы привлечь внимание. К моему удивлению, отец не сидит на троне. Я никогда не видела, чтобы он принимал гостей так, как сегодня, сидя за длинным столом вместе со всеми, и я подозреваю, что это потому, что он знает, что бессилен против Императора Теней. Он даже не пытается утвердить свою власть, как обычно, и его обычная гордость и высокомерие сегодня явно отсутствуют. Как и Натаниэль, к моему большому облегчению.
— Кто эта женщина? — шепчет Серена.
Я бросаю взгляд на людей за столом, и мой взгляд останавливается на Императоре Теней. Его капюшон по-прежнему полностью скрывает его лицо, и даже его руки покрыты черными кожаными перчатками. Ни одна часть его тела не видна, и это только усиливает мое любопытство. Действительно ли он так ужасен, как пишут в книгах? Может ли он быть монстром из подземного мира?
Я с трудом отрываю от него взгляд — как будто воздух вокруг него гудит, и мой взгляд остается прикованным к нему, как будто у меня нет другого выбора, кроме как уделить ему все свое внимание. Моя грудь сжимается, и странное чувство тоски пронизывает меня, когда я делаю глубокий вдох. Я резко прикусываю губу и заставляю себя отвести взгляд, и мои глаза останавливаются на женщине, сидящей рядом с ним.
— Это Элейн, — шепчу я, рассматривая ее черные как смоль волосы и пронзительные фиолетовые глаза. Она выглядит не намного старше меня, а ведь я читаю о ее завоеваниях с двенадцати лет. — Она его самый доверенный советник. В его отсутствие она командует его армией и является единственной женщиной в мире, занимающей столь высокую должность. — Мне трудно скрыть восхищение в голосе. В мире, где у женщин нет прав, Элейн преодолела все препятствия.
— Она прекрасна, — вздыхает Серена, а я фыркаю.
Элейн — это гораздо больше, чем ее красота. Если то, что пишут в книгах, правда, она блестящий стратег и могущественная волшебница. Я читала, что однажды она сразилась с пятьюдесятью мужчинами, которые напали на ее военный лагерь, и убила их всех. Она никогда не оставляет свидетелей.
Еще до того, как я осознаю это, мой взгляд снова притягивается к Императору Теней — его зовут Теон Феликс Осирис, но никто никогда не обращается к нему так. Интересно, обращаются ли так к нему наедине? Я не вижу его лица, но чувствую энергию, окружающую его. Я никогда раньше не чувствовала такой силы. Насколько я могу судить, он не произнес ни слова, но ясно, что он — самый влиятельный человек в этой комнате.
Я вздрогнула, когда он повернул голову в мою сторону, и на мгновение мне показалось, что я чувствую его взгляд на себе. Это длилось всего секунду, и когда его внимание отвлеклось, меня охватило внезапное чувство потери.
— Арабелла! — Серена крепко хватает меня за руку, и я в замешательстве поворачиваюсь к ней, только чтобы обнаружить, что часть деревянной двери горит.
Я вскрикиваю и пытаюсь потушить пламя своим платьем, но это только ухудшает ситуацию.
— Будь проклята, — слышу я, как одна из горничных бормочет под нос, бросаясь к нам и пытаясь потушить пламя ведром воды. Шок пронзает меня, я спотыкаюсь и отступаю назад, глазами окидывая беспорядок, царивший на кухне. Пожар явно быстро распространился, и если бы горничная не была там, чтобы потушить пламя, Серена и я оказались бы в опасности.
— Не слушай ее, — говорит мне Серена. — Я позабочусь о том, чтобы ты больше никогда ее не видела. Пойдем. Давай вернемся в наши комнаты, пока отец не узнал. — Я сдаюсь и позволяю ей увести меня.
— Она права, — шепчу я, когда мы поворачиваем за угол, с тяжелым сердцем. — Я проклята. Несчастья преследуют меня, куда бы я ни пошла, Сер. Я стану причиной гибели нас всех.
Серена качает головой, но я думаю, что в глубине души она знает, что это правда. Она знает это так же хорошо, как и я.