Проклятие теней и льда

Глава 12 Арабелла

Мое сердце колотится в груди, а пальцы сжимают кинжал, который я нашла в восточном крыле. Он выглядит древним, и в нем есть что-то магическое. Он тонкий и маленький, но выглядит мощным.

Достаточно мощным, чтобы убить монстра.

Я прикусываю губу, пока несу его к кровати Феликса, прячу его между изголовьем и матрасом дрожащими руками, не зная, хватит ли мне смелости его использовать. С тех пор, как Феликс оставил меня в спальне, я могу думать только о проклятии, которое он хочет, чтобы я сняла, и каждый раз прихожу к одному и тому же ответу. Единственный способ, чтобы пророчество сбылось, — это убить его. За то короткое время, которое у меня было, я прочитала все книги, которые смогла найти в его библиотеке, но все, что я смогла узнать, это то, что проклятия должны закончиться, когда умрет тот, кто был проклят.

Мое время здесь ограничено, и я предпочитаю умереть, сражаясь с ним, и покончить с этим раньше, чем бесконечно страдать от его рук, пока все, что осталось от моей души, не будет разорвано на части. Я потеряю свою жизнь в этом процессе, но это лишь вопрос времени, когда он поймет, что я принесу ему только еще больше несчастья, и сам убьет меня. По крайней мере, таким образом я умру за достойное дело.

Я вскакиваю, услышав звук в комнате, и поворачиваюсь, боясь, что меня поймают, даже не успев сделать попытку убить его. Мои глаза расширяются, когда я вижу ночную рубашку, парящую в воздухе. Она движется взад-вперед, как будто указывая мне следовать за ней.

Я колеблюсь, прежде чем осторожно сделать шаг вперед. Магия в этом дворце не похожа ни на что из того, что я испытывала раньше, и хотя она не кажется опасной, я все равно насторожена. Всю свою жизнь мне говорили, что магия — это палка о двух концах, что она приносит только вред, и я боюсь, что это может быть правдой.

Ночная рубашка парит к дымящейся ванне, а запах лаванды наполняет комнату.

— Ты любишь лаванду, не так ли, Дворец? — говорю я, едва слышным шепотом.

Ночная рубашка как будто кивает, и я грустно улыбаюсь, глядя на дымящуюся ванну, а по моим рукам бежит дрожь. Мне все еще холодно, и ванна, которую дворец приготовил для меня, выглядит неотразимо. Несмотря на тяжесть в сердце, я улыбаюсь, раздеваясь и подчиняясь требованиям дворца. Полагаю, это его странный способ подготовить меня к нашей первой совместной ночи.

— Я не буду спать с ним, — шепчу я. — Все это бесполезно, но, полагаю, это хорошая уловка. Он никогда не догадается, если я буду казаться согласной.

Меня окружает тишина, вода омывает мое тело, и я не должна даже поднимать руку. На мгновение я позволяю себе откинуться назад и закрываю глаза. Если бы не Император Теней, Натаниэль, возможно, уже сделал бы мне предложение. Мы были бы помолвлены и могли бы провести некоторое время вместе, готовясь к свадьбе. Как он отреагирует, когда узнает о моей смерти? Надеюсь, он будет знать, что я была его до самого конца.

Мягкий вздох вырывается из моих губ, когда я слышу звук открывающейся двери, и мое сердце начинает биться чаще. Я обнимаю себя за грудь и погружаюсь глубже в ванну, но этого недостаточно, чтобы отвлечь внимание Феликса. Я ожидала, что он не появится еще несколько часов, поскольку покинул комнату из-за срочного совещания, но, возможно, я ошиблась насчет времени. Постоянная темнота сбивает с толку.

— Это настоящий сюрприз, — говорит он хриплым голосом. Даже выступающие вены на его лице не могут скрыть его явное восхищение и нарастающее желание. Это придает мне смелости, дает мне мужество, которого я так искала.

— Всего несколько часов назад ты справедливо напомнил мне, что сегодня наша брачная ночь, — говорю я ему, и в моем голосе нет ожидаемого дрожания. — Я принцесса, Ваше Превосходительство. Если есть одна вещь, к которой я привыкла больше всего, так это выполнение своих обязанностей.

— Похоже, ты чрезвычайно забывчива, Арабелла, потому что ты не принцесса. Уже не принцесса. — Он скрещивает руки, его глаза блуждают по моему лицу, как будто он пытается проникнуть сквозь мою маску.

Я ожидала, что его взгляд опустится вниз, пытаясь увидеть то, что теперь по праву принадлежит ему, но он этого не сделал.

— Ты моя императрица.

Его глаза блестят властным блеском, и мое сердце замирает, меня охватывает незнакомое чувство. Никто никогда не заявлял о своих правах на меня так охотно и с таким энтузиазмом — я никогда нигде по-настоящему не принадлежала. Но этот человек, которого я так презираю, кажется, гордится тем, что называет меня своей. Мое сердце начинает колотиться в груди, я выпрямляю плечи и спину, позволяя груди подняться над водой.

— Может быть, ты хочешь присоединиться к своей императрице? — На этот раз мой голос дрожит, неуверенность овладевает мной, я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы.

Наши взгляды встречаются, когда его руки тянутся к плащу, он развязывает его, и плащ спадает с его плеч на пол. Феликс идет ко мне, расстегивая рубашку, и я напрягаюсь, бросая взгляд на кровать, где я спрятала кинжал.

— Что такое, супруга? — говорит он бархатным голосом, в котором слышится нотка веселья. Супруга. Мне кажется, что это насмешка, но я не сомневаюсь в его искренности.

— Ничего, — заикаюсь я, напоминая себе, что нужно быть смелой.

Я задерживаю дыхание, когда его рубашка падает на пол. Я никогда не видела мужчину в таком состоянии и никогда не думала, что увижу кого-то, кроме Натаниэля, в таком виде. Вены, проходящие по его лицу, переходят и на остальные части тела, яростно двигаясь, как будто пытаясь скрыть его тело, но им это не удается. Даже в темноте он выглядит сильным.

Его руки перемещаются к брюкам, и я кусаю губу, глядя на глубокий V-образный вырез прямо над брюками, где ясно видны его мышцы пресса. Он улыбается мне в замешательстве, как раз перед тем, как я закрываю глаза, и через мгновение я слышу, как его брюки падают на пол. Вода рябит, когда он входит в ванну, и я резко вдыхаю, чувствуя неуверенность, оседающую глубоко в груди. Вода плещется через край ванны, и я вскакиваю, когда чувствую, как его ноги касаются моих.

— Открой глаза, — приказывает он. Я подчиняюсь, стараясь изо всех сил скрыть свои эмоции. Я не отрываю взгляда от его лица, не смея опустить его ниже. — Сожалеешь о своем приглашении, императрица?

Меня охватывает возмущение, и я сужаю глаза, стараясь не отрывать их от его лица.

— Я просто нервничаю, Ваше Превосходительство. Хотя я не сожалею о своем приглашении, теперь я не знаю, что делать дальше.

Он улыбается так, что я думаю, будто застала его врасплох.