Свет в твоём окне

5.2 САША

Последний, выпускной год выдался непростым. В стране закипали какие-то страсти, в августе все выучили четыре странных буквы — ГКЧП, из магазинов пропадали продукты, но все эти перипетии больше беспокоили родителей Саши, чем его самого.

Он готовился к поступлению. Сочинение, химия и биология. С литературой проблем не было, Фёдоров много читал, грамотность у него вообще была врождённой, а вот химия и биология требовали репетиторов, и корпеть над учебниками приходилось много.

В школе все шло как обычно. Учеба, штаб, настольный теннис на переменах. С Катей внешне тоже все оставалось по-прежнему, они то не общались неделями, то цепляли друг друга едкими словечками и остротами.

Саша, делая вид, что ему все равно, чем и как живёт Катя, после случая с Сизовым скрытно наблюдал за Ведерниковой, чтобы избежать эксцессов. Сказать, что это приносило Фёдорову удовольствие, было нельзя. Незажившая душевная рана расковыривалась ежедневно, но отчего-то казалось, что эта мера необходима.

И вот словно в воду глядел! Новичок в десятом классе, заносчивый, высокий, рыхлый, как кусок теста, сидевший с Ведерниковой за одной партой, сначала начал поучать её, как и что надо делать. Потом перешёл на откровенное хамство, видя, что его нравоучения не воспринимаются.

Саша стал чаще находиться рядом с кабинетами, где учились десятые, но старался делать это как можно незаметнее, наблюдая со стороны.

Вот опять идет это несуразное создание, распихивая со своего пути мелких — пяти- и шестиклашек, только что вывалившихся из кабинета немецкого языка. Фёдоров пошел за ним. Сейчас этот чудак на букву «м» зайдет в мужской туалет, и там ему можно будет популярно объяснить, кто неправ и что надо делать.

Упс!

Проходя мимо Кати, стоящей в рекреации с подругами, этот слон так толкнул Ведерникову плечом, что её аж развернуло, и от боли она вскрикнула! Ну все! Лови, засранец!

Сашка мощно толкнул обеими руками новичка из десятого, одновременно зацепив ногой его ступню. Парня крутануло в падении, и он нелепо грохнулся на задницу. Пролетел с метр по полу и затормозил, тюкнувшись затылком об стену с достаточно громким звуком, как пустой орех раскололся. Падение было столь комичным, что все вокруг стали ржать, как стадо маленьких и больших лошадок.

Фёдоров не стал дожидаться развязки, повернулся и пошел к лестнице, разминая левую кисть. Уже на лестнице его догнал уложенный им на пол новичок. Лицо его было в красных пятнах, рубашка выбилась из брюк, губы дрожали. Прямо с разгона этот идиот попытался пнуть Фёдорова. Но Сашка просто уклонился и добавил хороший пендель проскочившему мимо обидчику.

Все, кто были на лестнице, тоже заржали, уж больно смешно пролетел последние две ступеньки имевший глупость напасть на Фёдорова десятиклассник.

Покраснев ещё больше, парень встал в стойку.

— Дружок, ты уж не драться собрался ли? — ехидно растягивается слова поинтересовался Фёдоров, — так учти, я так понял, в школе ты новенький и порядки местные ещё не освоил.. Не принято у нас в школе драться.

Саша, пока произносил речь, спустился на несколько ступенек, и оказался вплотную к новичку, — А вот за школой, — тихо, чтобы не услышали остальные, приговорил Саша почти на ухо своему оппонент, — за школой можно. Приходи после уроков, поговорим.. А не придешь, все узнают, что ты — трусливое чмо.

И, отодвинув противника плечом, Сашка спокойно покинул лестницу.

После уроков, около двух часов дня, за школой собралась небольшая группа, человек десять. Кто-то все-таки услышал тихую часть разговора, и пацаны пришли посмотреть на это зрелище. Фёдоров был в авторитете в школе, но все знали, что драться он по какой-то причине не любил, все конфликты, если они возникали, проходили на словах.

Сашка был уже здесь. Отдав свои вещи и очки кому-то подержать, он разминал левую кисть. Запястье ныло после толчка, и никак не хотелось проходить. Вскоре подошёл и оппонент.

— Ты слишком заносчив и груб, особенно с девочками, а у нас это в школе не принято, — сказал Саша, — сегодня ты совсем охренел, руки распустил, малышей пихал, одноклассницу толкнул так, что чуть руку не сломал, а когда получил в ответ, ещё и на меня бросился. За базар отвечать надо, так что не обессудь — харю я тебе начищу!

Оппонент ничего отвечать не стал, а всей своей рыхлой тушей бросился в атаку. Бац! Сашкина левая рука выстрелила вперед, кулак прошёл между сложенных в защитной стойке рук, и вцепился прямо в нос. Брызнула кровь, потекла по верхней губе, закапала на траву. Также не сказав ни слова, парень задрал голову, подхватил свои вещи и побежал к выходу с территории.

В Сашке ещё бурлил адреналин, хотелось догнать и наподдать еще, но бить в спину — это западло.

Черт с ним, пусть живёт.

Принимая свои вещи из рук случайного хранителя, Фёдоров ощутил резкую боль в левой руке. Так и есть! Палец выбит из сустава, и опухать уже начало. Эх, незадача! Взяв себя правой рукой за выбитый палец, Сашка резко дёрнул его, с хрустом вправляя на место. Пока дошёл до дома, рука опухла так, что не скроешь.

Родителям пришлось сказать, что неудачно упал. Они, конечно, повезли его в травмпункт, там наложили лонгету, и целых три недели ходить в ней.

Самое обидное было не в том, что был выбит палец, а в том, что Катя даже не заметила ни этого события, ни лонгеты. Ну хоть бы спасибо простое сказала бы, рукой поинтересовалась.. Нет, ноль внимания, три пуда презрения. А новичок затих вроде, успокоился, и нос был цел. Обидно. Досадно. Ну, да ладно.

Тем временем, в школу, как передовую в плане педагогических инноваций, приезжали различные делегации. В такие моменты территория вылизывалась, на посты дежурных ставили самых способных к языкам старшеклассников, готовились открытые уроки.

Из штаба самоуправления изгонялись все лоботрясы, развешивались плакаты, в общем — все готовились к встрече иностранных гостей.

Фёдоров сидел на месте дежурного у входа и кайфовал, жмурясь, как кот, обожравшийся сметаны. С его свободным английским дежурство на время приезда делегаций ему было гарантировано. Вот и сейчас ожидалась делегация из Японии, и у Саши был шанс похалявить и расслабиться, вместо того, чтобы сидеть на уроках.

В модном тёмно-синего цвета свитере, с тонким серой шерсти шарфом на шее, Фёдоров покачивался на стуле, и ровным счетом ничего не делал.

На перемене к нему на колени плюхнулась Верочка — Катина одноклассница, и, кокетничая, попросила дать поносить шарфик.