Страница 18 из 25
Магистр Ларосс колдовал у своей плиты, засыпал травы, заливал что-то из флаконов, помешивал. Мы же стояли рядом и пытались запомнить всё, что происходит.
— Для нейтрализации обычного слабого проклятия достаточно правильной рецептуры, — комментировал магистр, не поворачиваясь. — Но если проклятие сильное, застарелое, тут нужна особая составляющая. Что-то, что связано с тем, кто его наложил. Кровь, слёзы, волосы — в общем, частица самого проклятийника. Тогда чары разрушатся. Конечно, варить такое в учебных целях запрещено, мы этого делать не будем. Да и зачем нам это сейчас? Но знать полезно.
Я замерла. Кровь. Опять кровь. Я же недавно это уже слышала…
— Не отвлекайся, — тихо сказал Димер, легонько ткнув меня в бок.
Я кивнула и сосредоточилась. В конце концов, если я что-то сделаю не так, спроса с меня будет больше. Это Димеру можно скинуть любую неудачу на проклятие, мне так сделать уже не выйдет.
Магистр Ларосс закончил варить, перелил зелье в стеклянную колбу и удовлетворённо кивнул.
— Так, теперь ваша очередь! Не бойтесь, я рядом.
Мы с Димером переглянулись. Он пожал плечами и принялся доставать с полок уже знакомые ингредиенты. Я же раскладывала их по порядку, стараясь не перепутать последовательность. Магистр же внимательно за нами следил. Порой едва заметно хмурился, и я тут же перечитывала записи и исправляла ошибки.
Варить зелье оказалось даже интересно. Мы с Димером работали молча, но слаженно. Он следил за огнём и временем, измельчал травы. Несколько раз порезался, обжёгся, разбил три ступки. Я занималась нарезкой и самим зельем, внимательно поглядывая каждый раз, когда Димер брал новый ингредиент, чтобы хотя бы здесь неудача не догнала его. Несколько раз приходилось отбирать у него то пучки трав, в которых каким-то образом могло затесаться не то соцветие, то колбы с отварами, которые внезапно меняли цвет в его руках. Как объяснил магистр, это потому, что в них попадает что-то постороннее. Что могло быть постороннего в аудитории, кроме пыли — и то, которой я здесь не видела — я не поняла.
Когда всё закончилось, в моём котелке оказалась такая же золотисто-жёлтая жидкость с зеленоватым отливом, как вышла у магистра.
— Неплохо, — похвалил он. — Для первого раза очень даже. Забирайте себе, пригодится. На следующем занятии попробуем что-нибудь посложнее. А теперь свободны.
Он махнул рукой и снова погрузился в какие-то свои мысли, перебирая оставшиеся на столе травы.
Я аккуратно перелила зелье в две маленькие склянки — одну протянула Димеру, вторую спрятала в карман.
— Спасибо за помощь, — сказала я, чувствуя себя немного неловко. Всё-таки мы почти не общались, а он помогал мне всё занятие.
— Не за что, — он убрал склянку в сумку. — Тебе тоже спасибо. Редко удаётся сварить что-то сложнее обезболивающего. Магистр Ларосс боится один со мной работать, проклятие мешает. А с первокурсниками спокойнее.
Я кивнула, прекрасно понимая преподавателя. Скорее не понимала, почему академия вообще ещё открыта. Но если бы не это, быть бы мне уже замужем за каким-то стариком. Уж лучше неудачи.
— Слушай, а ты давно здесь учишься? — спросила я, чтобы хоть как-то разбавить неловкую тишину, пока мы продвигались по коридору подземелья.
— Четвёртый год, последний, — ответил он.
— А какая магия?
— Боевая, — он чуть улыбнулся. — Надеялся на другую академию, но родители не решились меня куда-то отдать.
— Могу их понять, — я хмыкнула. Ведь если он будет числиться боевым магом, то в случае войны сразу отправят в самую гущу событий. И хоть предпосылок пока не было, но всё равно родители не очень горели желанием отправлять своих детей на эти факультеты. Потому боевые маги считались очень престижной и востребованной профессией. Однако у них был выбор и других специализаций, близких по направлению магии.
— А ты… — Я хотела спросить что-то ещё, но неожиданно поскользнулась на мокром каменном полу. Взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие. Димер схватил меня за запястье, но даже это не помогло, и я рухнула на пол, крепко приложившись плечом о стену. Раздался какой-то треск. Мы с удивлением уставились на пробежавшую в стене трещину.
— Ну я точно не настолько сильная, чтобы каменную кладку с падения повредить, — растерянно произнесла, потирая занывшее плечо.
— А это и не стена, — удивлённо сказал Димер, помогая мне подняться. Коснулся рукой трещины, слегка нажал. Бесшумно открылась дверь внутрь, осыпалась частично серая краска. Мы переглянулись. Димер зажёг огонёк, запустил его внутрь. Тот повис под потолком, давая слабое освещение.
— Будем заходить? — Почему-то шёпотом спросила я.
— Конечно, не зря же она открылась, — пожал плечами парень и шагнул внутрь.
— Интересно, что здесь раньше было?
Я провела кончиками пальцев по щербатой стене. Пол здесь был земляной, комната абсолютно пустая, только кое-где в стенах виднелись мелкие дырочки.
— Какая-то аудитория, думаю, — пожал плечами Димер. — На стенах что-то написано, смотри, — он поманил к себе шар огня, и тот послушно подлетел. Я подошла к нему ближе, вглядываясь в надписи. Какие-то схемы, формулы, расчёты. Кое-где мелькали незнакомые имена, в основном мужские. Внезапно взгляд выхватил знакомый почерк.
— Посвети сюда! — взволнованно попросила я. При свете прочитала выцарапанное неровными буквами «Ненавижу вас всех!» несколько раз. Пока, наконец, полностью не осознала, что это писала бабушка. Но что она здесь делала?
Я посмотрела под ноги. Поковыряла носком туфли землю. Библиотекарь говорил про отравленные стены, через которую заражается и земля. Не здесь ли бабуля насылала то самое проклятие, если это действительно была она?
— Пошли отсюда, ничего интересного, — вырвал меня в реальность голос Димера. Я кивнула, отправляясь на выход. Прочитать записей в дневнике мне осталось не так много. Сегодня, надеюсь, закончу. И если я всё правильно поняла… То тогда понятно, почему она написала, что именно я могу его снять.