Страница 8 из 9
Я вечером посмотрел. Группа называлась вполне дебильно: "Аж трыдцять тры", а мелодия... Ну что сказать, они действительно сделали хорошую песню. Точнее полный клип. Называлась она "Комора закоханих" (кладовка влюбленных).
А смысла было немного, что-то насчет чувств, которые хранятся в кладовке. Мелодию разбили на два голоса, добавили ритма. Ударник у них - высший класс! Ну, и двое влюбленных там постоянно соединяются и сливаются. То в полосе прибоя (разом з тобою), то в других общественных местах. И это все на видео. Если б тетя Варя увидела, сказала б: "Срамота!"
Потом песню крутили на нескольких украинских каналах, она попала в какие-то топы, и даже на MTV. Где-то через неделю после первого показа на телевидении, меня поймала Лидия Семеновна.
- Самохин! Нет, ну ты слышал эту "комору"? Как я удачно твою мелодию пристроила?!
- Это уже не моя мелодия, - отвечаю. - Раз Вы ее пристроили - она уже этих, Аж тридцать третьих.
- Да какая разница? - говорит Лидия Семеновна. - Главное, ты оплату получил? Получил! Песня популярная? Популярная! Так что все отлично! Я вот что хотела. Мне звонил этот мой друг, из группы. Просил передать, что ты молодец. И еще, - вот его телефон. Просил позвонить, если ты еще какую мелодию сочинишь.
И она (как тогда!) засунула мне бумажку в карман. Я решил, что если что и придумаю, то лучше вообще выброшу, чем этому собирателю отдам.
А потом, в пятницу вечером, после тренировки-репетиции, меня возле дома встретила Виточка.
Да, я, как всегда, струсил, и после того случая, кода подглядел за ней и ее новым парнем, от Викочки прятался. Ну, то есть на переменках забегал в туалет, или держался в группе ребят. Самому стыдно. А что я должен был делать? Сказать: "Я за тобой подглядывал, ты с другим парнем целовалась"? Ну надоел я ей - ее дело. Что, она мне обет верности давала? И вообще, кому это нужно - выяснять, кто кому чего должен...
Так что я от Викочки держался подальше. Ну, она вроде и сама встреч со мной особо не искала. До этого дня.
- Здравствуй, Коленька, - говорит. - Давай поговорим. А то между нами что-то непонятное творится.
- Виделись уже, -говорю. В школе. И ничего не творится. Просто так получается. Дел много. Вот тренировки музрук все время устраивает. Времени даже домашку делать совсем нет.
Понятно, что опять струсил. Не могу все честно сказать. То ли ее обидеть боюсь, то ли себя придурком показать.
- Да ладно! Вы мальчишки, все такие трусы! - (У меня даже от сердца отлегло: не я один, значит, трус). - Но ты ведь все равно без пытки не признаешься. Я, собственно, что сказать хотела: у меня предки скоро на неделю уезжают в тур по Италии. Вот, я в следующую субботу устраиваю party. Только для близких друзей. Так ты, если хочешь, приходи. Часам к восьми. У меня, кстати, есть последний лицензионный диск группы "Поезд". Которая из Калифорнии. Ты ведь говорил, что тебе нравится?
Развернулась и ушла. Меня как в сугроб окунули.
Нет, ну вот почему так? Я понимаю, что без девочек, и без любви жизни вообще нет. Но когда в тот раз обломался с Викочкой, то решил: мне еще рано. Хотя мне было с ней очень хорошо. И общаться, и вообще... А как мы обнимались и целовались... И я ничего не понимал: почему все так неудачно получилось. Поэтому и решил, - потом. Поумнею, опыта наберусь, потом еще будут девочки, и чувства, и все такое.
А теперь что, все по новой? Но при этом знать, что тебя в любой момент могут кинуть, как лоха?
Я мучился всю неделю. Потом решил: ну, в гости - это ж не в ЗАГС? Просто вечеринка. В конце концов - ту сотню долларов, которую мне за мелодию дали - будет только справедливо на них подарок купить Викочке. И я даже знал, какой именно подарок нужен. У Вована бабушке уже почти сто лет. Она живет отдельно, с его теткой. Ну, мы как-то заходили с Вовчиком, и она попросила отнести в антикварный одну вещицу. Такая старинная шкатулка, музыкальная. Открываешь крышку - там крошечная балерина кружится и музыка старинная играет. И еще есть ящичек, куда всякую бижутерию и другие женские побрякушки складывать. Мы тогда отнесли, но там такие уроды! Сказали, что шкатулка поцарапанная, заводного ключа нет, и еще неизвестно, работает ли механизм. Предложили взять на реализацию за сто гривен. Это долларов 15. Минус комиссионные. Короче, забрали мы шкатулку, и привели в порядок. Ключ за бутылку сделал слесарь из нашего дома. Причем не простой, а со всякими завитушками, а сверху бронзу напылил. И механизм оказался вполне работающим. А мы с Вовчиком вместе шкатулку почистили, царапины зашлифовали, потом лаком покрыли. Мы, конечно, не каждый день работали, поэтому закончили только к сентябрю. А потом, как Вы понимаете, появились другие заботы.
В субботу после обеда я пришел к Вовчику и говорю:
- Вован! Я хочу шкатулку у тебя выкупить. Мне она, понимаешь, как раз сегодня очень нужна. Вот сто долларов. Нормально, Григорий?
- Отлично, Константин, - подхватывает Вовчик. - Только шкатулки у меня нет. Я бабке ее обратно отнес.
- А она теперь отдаст за 100 баксов? У меня больше нет.
- Отдаст, конечно, только рада будет. Сам сходишь, или мне с тобой тащиться?
- Тащись! Тебе полезно от обеденного стола оторваться. А то потом тебя самого вместо ядра толкать начнут.
А дверь нам открыла не Вовкина бабушка, и даже не тетка, а Люська. Ее у нас зовут "Там-там", это вроде как по английски звучит "Мальчик-с-пальчик". Уж не знаю, откуда кличка прилипла, но она сама виновата: сама маленькая, одета всегда как мальчик, и стрижка короткая. Она на два года младше нас с Вованом, и поет в нашем ансамбле. Здорово поет, честно говоря.
- Люська, ты что здесь делаешь? - спрашиваю.
- Что делаешь, что делаешь. Живу я здесь! - отвечает Люська.
Тут Вовчик вмешался:
- Конь, а ты что, не знал? Люська моя сестра двоюродная. Она тут с мамой и бабушкой живет. Люсь, а баба Света дома?
- Ну ты, братик, спросил! — всплеснула Люська руками. — Это когда ж она из дома выходила? А вы зачем пришли?
- Дело у нас, — говорит Вован. — Важное, срочное и прибыльное. Чего гостей на пороге то держишь?
Мы прошли в квартиру. Вовчик рассказал бабке, что я решил выкупить шкатулку за сто долларов. Та очень обрадовалась, и все причитала: "Так много, так много..." Так что мне стыдно стало, что больше заплатить не могу. Люська без конца расспрашивала, зачем мне шкатулка. Узнав, что для подарка, совсем забодала: кому, зачем да почему? Пришлось ей рассказать, как любопытной Варваре на базаре нос прищемили.
Потом я торжественно вручил бабуле 100 долларов, и положив шкатулку в пакет, пошел к Викочке в гости.