Пропало детство!

Как же я испугался! Вы не представляете! Во-первых, я неверующий. Мои родители были коммунисты. Ну дело прошлое. Я их почти не помню. А тетя Варя и сейчас в какой-то красной ячейке состоит. Она меня воспитала. И я всех этих богов и дьяволов считал суеверием. Или сказкой, как Кащея и Деда Мороза. А тут ангел! Своими глазами... Выходит и про Бога, и про дьявола - правда? А я в церковь не разу не ходил! Пропало детство! И потом, он же не хотел себя раскрывать, а мы с Вованом подглядели. Это ж какой грех! А узнает ангел - хана нам! Мы тогда разбежались, слова друг-другу не сказав. И на следующий день старались ни этому ангелу, ни друг-другу на глаза не попадаться. Вовка, конечно, похрабрее меня, но, думаю, и он боялся. А вечером Вован позвонил. Буркнул: "Поговорить нужно! Наверху. Придешь сейчас?" Я ответил, что приду. А что? Что-то делать надо?

У нас с Вованом такое место для тихих встреч - на чердаке его дома. Там раньше была комната то ли монтера, то ли лифтера. Она уже давно пустовала. Вовка где-то ключ достал. Но в нее и со стороны окошка можно было войти, прямо с крыши. Окошко маленькое, взрослому мужику не залезть. А нам - в самый раз. Мы еще гвоздь в раму вставили, - кто не знает, ни за что не откроет. Ну, поднялись мы в эту комнату, окошко раскрыли. Вовка и говорит:

- Ты понял, что мы увидели?

Я молчу. А что говорить-то? Видели одно и то же.

- Нет, - говорит Вован. - Ты не понял. И я не понял. Видели мы мужика с крыльями. Ладно? А что это означает?

- Ну, означает, что он ангел, а мы в полной жопе.

- Придурок, - говорит Вован. - Ни хрена это не означает. Во первых, это вообще глюк мог быть. Мы волновались? Волновались! Ждали чего необычного? Ждали! Ладно? Вот и привиделось!

- Что, обоим сразу?

- Спокойно, Конь! Могло и сразу. Но это версия нумеро уно.

Вовка как раз какой-то итальянский детективный сериал смотрит, и щеголяет итальянскими словечками.

- Я успел фотиком щелкнуть, но дернулся. Так что самого этого Микки-Мауса не видно, но видно отражение в зеркале, причем там блик, да еще окном искажено. В общем, так не разобрать. Но есть у меня один программер знакомый. Он обещал такую хитрую программку - анализ цифровых изображений. Так что завтра сможем подтвердить или опровергнуть эту версию. Только версия два - основная, остается.

- Какая основная?

- О! Склероз! Мы зачем туда вообще полезли? Чтобы проверить, не пришелец ли наш музрук.

- И чего?

- Ой, Конь! Что ты тупишь? Что, пришельцев с крыльями не бывает?

Мне как то стало легче на душе. Ну конечно, если это пришелец - тогда другое дело. И снова страх.

- А если не пришелец?

- Третья версия, - зажимает Вовка пальцы на руке, - просто мутант. Обычный человек. Только с крыльями, ну, и с особым музыкальным талантом. Может же быть у мутанта музыкальный талант?

- У тебя и четвертая версия найдется?

- Найдется, не сомневайся! - Вовка даже руками замахал. - Иностранец, ладно? Учитель, мыслит оригинально. Мужик талантливый и умный. А если он догадался, что мы за ним подглядывать будем? И решил нас разыграть? В его, иностранном, стиле?

- И для этого заранее притащил из-за границы крылья?

- А чего? - Вовка оскалился. - Он, может заранее готовился встретиться с таким опасным зверем, как украинский школьник.

Страх у меня совсем прошел. Умеет Вован успокоить! И я улыбнулся: "Если кино верить, так у них там школьники - звери поопасней. Ладно, какие еще версии?"

- Пятая версия тебе не понравится. Пятая - он и вправду ангел. Но это же только один к пяти? Хороший расклад, ладно?

Ну, мы поболтали еще немножко, и договорились, что на глаза Микаэлу лезть не стоит, но и прятаться особо не нужно. Будем пока считать его мутантом.

- А там видно будет! - Многозначительно завершил Вовка.

А потом нас продали. Что, не знаете, как продают школьников? Это добрая традиция еще с советских времен.

Вот, скажем, Вы директор школы. И все у вас хорошо, но Вы еще хотите чего-то выбить у министерства образования, или у местных властей. А для этого нужно Вам резко повысить какой-то показатель. Например, министерство распределяет фонды по компьютерам. И больше достанется той школе, которая побеждает в школьных олимпиадах по математике. Вы покупаете на недельку талантливого ученика в другой школе. Его, чисто формально, переводят в Вашу школу. Он выигрывает на какой-то олимпиаде, и - пожалуйста! - Вам увеличили фонды. За это придется что-то отдавать. А еще бывает, что Вас заставят продать учеников по звонку из ОблОНО. А за это при очередной проверке Вам простят какие-то грешки.

Наш ансамбль продали полным составом какой-то Киевской школе для участия в смотре-конкурсе. Все было согласовано и шло по накатанным рельсам. В понедельник с утра директор собрал нас в малом зале. И толкнул речь на пол-часа, накачивая нас насчет того, какая важная миссия нам поручается. Потом пять минут говорил по делу. Все вопросы уже решены. Конкурс проводится в три этапа: отборочный, полуфинал и финал. Участвует около сорока школ, и наша задача- выйти в финал. На отборочном этапе нужно сыграть что-то национально-патриотическое. С нашим уровнем этого достаточно, чтобы пройти в полуфинал. А вот там нужно что-то очень сильное. Что будем играть в финале - уже не важно. Мы согласовали программу и стали репетировать. А уже вечером выехали в Киев.

В общем, все как обычно: принимающая школа выделила нам две классные комнаты, для девочек и мальчиков. Поставили там раскладушки. Завтракали и ужинали мы в школьной столовой. А обед нам привозили в спорткомплекс, где проводился этот конкурс. Лидия Семеновна, наш второй музрук, была с нами за старшую, за порядком следила. Мы сыграли "Каштаны цвитуть", потом - "Светлые косички" и вышли в финал. Как раз когда это объявили, Лидия Семеновна подходит ко мне, и говорит: "Самохин, тут на синтезаторе диск лежал, с музыкой. Это ты сочинил?" "Ну да, отвечаю, мой туфля" Это была та мелодия для песни, что я для Виточки написал, когда она меня поцеловала. "Ну и чудесно! - Говорит Лидия Семеновна - Я тут встретила парня, с которым в институте училась. Он играет в серьезной взрослой группе. Их и по телевизору показывают. Так я дала ему послушать. Ты ж не возражаешь?"

Я еще не понял, как попал, и настроение после удачного выступления было отличным. Я сказал "Да на здоровье!"