Страница 61 из 103
47. Ничего такого
Подмосковье. Первое сентября 2023 года, пятница
Ася ехала к Лихомановым. Хотя к столичному движению она только привыкала, но во время руления чувствовала себя уверенно. Обычно ей удавалось мысленно прокрутить в голове беспокоящие ее моменты расследования, но сегодня поразмышлять не получалось. Было бы логично предположить, что дело в бдении на дорогах нарядов ГИБДД по случаю первого сентября, но не это сейчас волновало Ворожцову.
Прямо за ее спиной, на заднем сиденье «рыжика», «полыхали» останки человека. Все началось после завтрака, когда она решилась посмотреть полученное от очевидцев видео с горящим в вагоне с углем мужчиной. Зрелище не для слабонервных. Страшное кино она свернула, но обезображенный труп остался перед глазами. Она собралась, попрощалась с Блюмой и закрыла дверь квартиры.
Нечто сопроводило ее до лифта, встретило у выхода из подъезда, проследовало по двору до машины и отразилось в зеркале заднего вида сразу за ее спиной. Видение было столь достоверным, что Ася пару раз ущипнула себя за бедро. Такого опыта она еще не испытывала. Деформированное тело кипело, мягкие ткани чернели и сворачивались, обнажая кости.
Остановившись на светофоре, она зажмурилась, но жуткая картинка вспыхнула под веками. Ася нашла возможность свернуть с дороги и притулилась в тени огромных фур.
Помочь могла только наставница.
— Алло, Огния, привет! Удобно говорить?
— Минут пятьсот есть. Что с голосом?
— Прикинь, еду в машине, а за спиной.. – Ася подбирала слова, но не справилась, – видение горящего трупа.
— Всего-то. Слушай внимательно..
Ворожцова заставила себя успокоиться и, только когда дыхание пришло в норму, выполнила рекомендации. Видение исчезло, и она продолжила путь.
Лихомановы остались дома, несмотря на первый учебный день. Вполне понятно после пережитого накануне. Открыл Михаил Лаврентьевич, осунувшийся, небритый, постаревший. Очевидно, он ждал новостей, поэтому Ворожцова пояснила:
— Все вопросы по делу задавайте Свистушкиной Елене Борисовне. Я психолог, а не следователь. Приехала, чтобы поговорить о Сергее Михайловиче. В прошлый раз у нас диалог не сложился. С кем начнем и где расположиться, чтобы нам никто не мешал?
— Проходите в комнату для гостей, – предложила Ольга Кирилловна.
Казалось, что она, в отличие от мужа, полна энергии. Истинное положение дел выдавали углубившиеся морщинки, синяки под глазами и легкая небрежность в одежде.
— Не возражаете, если я запишу нашу беседу на диктофон?
— Нет, мне нечего скрывать.
— Ольга Кирилловна, как вы себя чувствуете?
— Вполне сносно для создавшейся ситуации. Уверена, что все это какое-то жуткое недоразумение. Сережа жив. Он не мог.. Только не он!
— Что вы имеете в виду?
— Сережа жизнь строил, как компьютерную программу, поднимался с одного уровня на другой. У него все по минутам, каждый шаг просчитан.
— Он с детства такой?
— Да, – она улыбнулась, – любил, чтобы получалось так, как ему надо. У него и тогда, и сейчас в комнате идеальный порядок. Карандашик к карандашику. Удивлял нас с отцом. Другие развлекались, а он учился. Очень переживал, если что-то упускал или у кого-то выходило лучше, чем у него. Я вам фотографии покажу. Хотите?
— Хочу, – совершенно искренне ответила Ася.
Ольга Кирилловна сходила за альбомами. Сначала пролистали верхний – «Сережа». На фотографиях сын Лихомановых выглядел по-взрослому серьезным: полуулыбка, стойка солдатиком. Мама и папа рядом с мальчиком выглядели куда естественнее.
Следующим Ворожцова взяла альбом «Юность».
— Ой, а это наши с Мишей снимки.
— Можно?
— Пожалуйста, – неуверенно пожала плечами Ольга Кирилловна.
Посмотрели несколько детских фотографий, потом студенческих.
— Это вы?
— Да.. я. Первый курс.
Лихоманова, будучи студенткой, не выделялась на фоне других девушек. Симпатичная. Одета скромно.
— А где это? – Ася обратила внимание на фотографию, на которой Ольга стояла с молодым человеком на фоне потрясающего пейзажа.
— На правом берегу реки Серебрянки в Приморье, летняя практика после четвертого курса.
— Какие вы здесь счастливые! – Ася заметила мужскую руку на талии Ольги. – Кто обнимает вас?
— Однокашник, – почему-то смутилась Ольга Кирилловна.
— Не поддерживаете отношения?
— Нет, столько лет прошло.
Ворожцова узнала на фото и Михаила Лаврентьевича.
— Я не пойму, вы с мужем вместе учились?
— Нет. Он уже аспирант, а я студентка. Когда мы поженились, я училась на пятом курсе. Потом и Сережа родился, но ничего, окончила вполне прилично.
Посмотрели еще альбом.
— Ольга Кирилловна, а вот это свежие снимки?
— Да, летние. Друзья приглашали на юбилей. У них шикарная дача с бассейном.
— Вижу, что Сергей носит фитнес-браслет. А часы? На этой фотографии у него и то, и другое.
— Ой, Сережа – любитель всяких новинок. Как только что-то стоящее выходит, он сразу заказывает. Честно говоря, не помню, что он носил постоянно, а что нет. У Сони спросите.
Ася сменила тему:
— А какие отношения у Сергея с отцом?
— Прекрасные.
— А с коллегами?
— Его очень ценят.
— У него есть друзья?
Ольга Кирилловна растерялась:
— Это же работа. Нет, Сережа у нас самостоятельный, сдержанный.
— Может быть, кто-то домой приходил на праздники?
— Нет.
— Любовницы?
— Не-е-ет!
— Ссоры?
— Не припомню. Знаете, Сергей вообще о работе редко говорит. Я только раз слышала, как он возмущался, что молодой сотрудник якобы нашел в его программе ошибку. А такого не может быть!
— А лично у вас есть недоброжелатели?
— У меня? – искренне удивилась женщина.
— Да, у вас.
— Помилуйте, конечно, нет.
— Вы руководитель лаборатории. Может быть, кого-то обидели?
— Да что вы.. Нет, ну случались неприятные моменты. Приходилось ругать и наказывать, а уволила только лаборантку. Так за дело. Она клетку с мышами не закрыла. Часа три вылавливали, но все равно нескольких особей недосчитались.
— С мышами?
— Ну да.. Мы научно-исследовательскую работу ведем. У нас учебно-диагностическая лаборатория, а если еще на этаж договоримся, то и на межкафедральную можем рассчитывать.
— Ваш супруг – заведующий кафедрой. Конфликтовал с преподавателями или студентами?
— Ничего такого, чтобы вызвать неадекватную реакцию.
Ася достала фотографию Соловьевой:
— Эта девушка вам знакома?
— Нет. Никогда не видела.
Ася не заметила ни сомнений, ни любопытства: