Страница 92 из 94
— Вы сделали более чем правильно. Вы нашли решение.
— И оно было… правильным?
— Это было правильно. Это было… — Я замялся, подыскивая нужные слова. Тогда я вспомнил, что он мне сказал. — Это было прекрасно, Раймон. Несмотря на все уродство, в конце была красота. И вы это увидели. Вы увидели красоту раньше всех.
— Я все еще вижу это, — сказал он, радуясь, несмотря на то, что свет его разума начал угасать. — О, Сайлас, если бы вы только могли видеть это так же хорошо! Они запомнят меня за это, не так ли?
Я крепче сжал его пальцы. — Очень долго.
— Я рад, — ответил он.
— Я тоже рад, Раймон.
Я оставался с ним до конца, как поступил бы любой хороший врач. Я оставался с ним, пока все не закончилось, и биометрическая телеметрия подтвердила, что Раймон Дюпен погрузился в бесконечный золотой сон, который ожидает всех математиков.
Он отдохнул. Он был спокоен. Он будет спокоен навсегда, и я не позволил ему умереть в одиночестве.
Я был неплохим врачом.
После этого я понял, что мне нужно принять окончательное решение. Это касалось моих внутренних костей. Я мог бы вернуть скафандр на «Деметру» или просто отказаться от контроля над ним, оставив в покое Ленку Фрондель, составляющую молчаливую компанию странному молодому человеку, которого она никогда не встречала и имени которого, скорее всего, никогда не знала. Дюпен перестал беспокоиться об одиночестве, а Фрондель — о том, что мы сделаем с ее останками. И все же для меня было очень важно, чтобы я поступил правильно, по-доброму, по-человечески.
По правде говоря, это вообще не было решением.