Страница 24 из 94
Дюпен все еще держал бинокль на шее, но он слегка дрожащими руками снял его, чтобы я мог посмотреть, и с некоторым беспокойством наблюдал, как я всматриваюсь в окуляры. Между окулярами находилось колесико для регулировки фокуса, похожее на то, как оно расположено в микроскопе. Благодаря превосходной оптике мыс был виден отчетливо. Я проследил за его голым, лишенным мха верхним краем — так сказать, блестящей серой макушкой черепа, — пока не обнаружил выступ, который уже заметили другие люди. Он был очень маленьким, едва ли больше вертикальной серой полоски, похожим на одинокий столб ограды, стоящий на страже на вершине холма.
— Признаюсь, джентльмены, мне нелегко определить природу этого объекта. Если бы я сам наткнулся на это, я бы с легкостью решил, что это не что иное, как вертикальный камень, стоящий на вершине мыса.
Дюпен смахнул со лба колючую струйку пота, отбросив застрявший там локон желтых волос.
— Оно движется.
— Это что? — спросил я.
— Он имеет в виду наше относительное движение, — сказал Топольский. — Мы все еще движемся под паром, хотя и продвигаемся с очень малой скоростью — разумная осторожность капитана возобладала — и все же нашего движения достаточно, чтобы отличить выступ от мыса! Это немного похоже на эффект параллакса, с помощью которого наши астрономы определяют, что на самом деле одна звезда находится на другом расстоянии! Звезды не движутся, но Земля движется, вращаясь вокруг Солнца. Мы — Земля!
Я медленно кивнул. — Теперь я понимаю. — Выступ медленно двигался по черепу справа налево, но, чтобы быть уверенным в этом движении, нужно было понаблюдать за ним несколько секунд. — И да, я подразумеваю, что он должен находиться в какой-то более высокой точке, чем вершина мыса. Более высокой и удаленной. Но это все равно может быть природной вершиной. — Я передал бинокулярный телескоп Ван Вуту. — Капитан?
Похоже, ему раньше не разрешалось брать его в руки или рассматривать, потому что его пальцы на мгновение задержались на них, прежде чем поднести к глазам. Я подумал, не считает ли он их причудливой, несущественной игрушкой, но был слишком вежлив, чтобы сказать об этом, или же он предпочитал его своей старой, но прочной подзорной трубе.
Он посмотрел с минуту, затем передал обратно Дюпену. Рамос ничего не сказал, и в группе Топольского, очевидно, было решено, что этот отдаленный взгляд не вызвал у солдата ни интереса, ни беспокойства.
— Честно говоря, я не знаю, что это такое, — сказал Ван Вут. — Если это башня, то она должна находиться по меньшей мере на высоте одиннадцати-двенадцати сотен футов над лагуной. Если это указывает на размер вашего сооружения… — Но он не стал развивать эту дикую догадку дальше. — Мы увидим это достаточно скоро, когда мыса на нашем пути больше не будет. Я думаю, что это случится примерно через два часа.
— Мы должны отметить этот момент, — сказал Топольский. — Освещение хорошее, палуба не слишком раскачивается.
— Вы хотите сделать фотографию? — спросил капитан Ван Вут с видом человека, который только что осознал свои худшие опасения.
Глаза Топольского загорелись внезапным энтузиазмом, морщинки вокруг них углубились. — Мы должны идти в ногу со временем, джентльмены! Или, скорее, — поскольку мне потребуется довольно длительная выдержка, — мы не должны двигаться!