Страница 14 из 65
— На самом деле информации на Фрунзика Рубеновича Казаряна не так уж и много, — начал он. — Он коренной казанец, уроженец Суконной слободы. Возможно, с тех самых времен, когда часть нынешней Суконной слободы называлась еще Армянской. И было это лет четыреста назад. А может, даже и поболее. Его родители были торговцами на местном слободском рынке. Вернее, торговцем был его отец, Рубен Ашотович. Торговал овощами, фруктами, орехами. Богатеем не являлся, но его семья нужды не испытывала. Чего про большинство остальных семей слободы сказать было нельзя. Мать — Ануш Гарсевановна — домохозяйка. У Фрунзика Рубеновича имеется старшая сестра, которая еще до войны вышла замуж за артиста ТЮЗа Николая Правотурова и уехала с ним в Ульяновск, куда мужа пригласили играть ведущие роли в областном драмтеатре. Там они проживают и по сей день. Более ни сестер, ни братьев Фрунзик Рубенович, — тут капитан Рожнов сделал многозначительную паузу, после чего подчеркнуто произнес: — не имеет. Ну, что еще можно сказать.. Учился Казарян в школе на Суконке, был сначала отличником, затем, после седьмого класса, сделался хорошистом. Потом после школы поступил в Финансово-экономический институт на финансово-кредитный факультет. По окончании института был принят в штат работников торгового отдела Татпотребсоюза. Устроиться туда ему помог дядя по материнской линии Арам Каренович Бабурян, занимавший один из руководящих постов в республиканском потребительском союзе. Отдел, где стал работать Казарян, занимался заготовкой разных товаров широкого потребления и пищевых продуктов. Ассортимент был самый разнообразный: от махорки и спичек до сахара и сливочного масла. Потом случился перевод Казаряна в республиканский трест хлебопекарной промышленности «Промхлебтрест». Только не в торговый отдел, а в отдел снабжения, чему опять-таки поспособствовал его дядя Арам Каренович. Через два года Казарян в этом отделе — уже ведущий специалист. Еще через пару лет Фрунзик Казарян сделался ведущим снабженцем Главного управления хлебопекарной промышленности тогда еще Наркомата пищевой промышленности СССР «Росглавхлеб», а затем и возглавил отдел, став его заведующим. К этому времени Фрунзик Рубенович был уже женат на Марине Арсеновне. Она приезжая, жила в Арске, работала там в магазине одежды, затем перебралась в Казань. Имеет среднее образование и опыт работы в торговле. В Казани устроилась завотделом одной из секций универмага в центре города. Где и познакомилась с Казаряном, пришедшим в универмаг за новым демисезонным пальто. После того как Марине вышла замуж, она нигде не работала — да и не стремилась к этому, — вела домашнее хозяйство..
— Я бы с таким мужем тоже не работала, — подала реплику со своего места Зинаида Кац.
Виталий Викторович осуждающе глянул на нее и промолчал. Затем кивнул капитану Рожнову: продолжай, мол.
— Детей у Казарянов нет. Почему — неизвестно, — продолжил Валентин Рожнов. — Может, он или она неспособны к деторождению..
Рожнов замолчал и остановил взгляд на начальнике. Тот, вроде бы слушавший вполуха, задал капитану парочку вопросов, которые показали, что слушал майор Щелкунов своего подчиненного очень даже внимательно. А затем заключил:
— Значит, никакой он не подкидыш..
— Нет, — констатировал Рожнов. — Родители у него настоящие..
— И брата-близнеца, стало быть, у него тоже нет.. — уже с ноткой сарказма промолвил Виталий Викторович.
— Нет, — в тон своему непосредственному начальнику ответил капитан Валентин Рожнов.
— Я так и думала, — снова раздался голос Зинаиды Кац. — А этот свидетель-сосед, что был в полосатой пижаме.. — Она замолчала, припоминая фамилию свидетеля.
— Огольцов, — подсказал Виталий Викторович.
— Да, Огольцов.. — в знак признательности кивнула Зинаида. — Он просто не вполне нормальный человек.. или со зрением у него серьезные проблемы.
— Возможно, — раздумчиво произнес майор Щелкунов и перевел взгляд на капитана Рожнова. — А как насчет любовниц? Они были у Казаряна? Тебе удалось что-нибудь узнать на этот счет?
— Кое-что есть.. — последовал ответ.
— Слушаю, — потребовал майор.
— Хочу предупредить, что данные эти мною не до конца проверены, — заявил Валентин.
— Нам сейчас нужна о нем любая информация, а там посмотрим, что верно, а что нет. Так что рассказывай, — настоял Виталий Викторович.
— Скажу так, что с какими-то легкомысленными женщинами Фрунзика Казаряна никто не видел, — продолжил докладывать капитан Рожнов с интонацией, которая давала понять, что пойдет речь не просто о товарище по работе, или рядовой знакомой, или соседке по подъезду, а о нечто большем. — За каждой юбкой гражданин Казарян тоже не ухлестывал, это было не в его привычках, и бабником отнюдь не являлся. Однако Семен Проскурняк, сослуживец Казаряна по «Росглавхлебу», рангом, правда, сильно пониже, рассказал мне, что такая женщина у Казаряна все-таки имелась.
— А откуда он может это знать? — спросил майор Щелкунов.
— Дело в том, что Фрунзик Рубенович Казарян любил обедать один. Так мне сказал гражданин Проскурняк, — пояснил Рожнов. — Обедать он ходил всегда в ресторан «Славянский базар», что на Международной улице. Там его знали, хорошо принимали, он там всегда оставлял щедрые чаевые и всегда занимал одну и ту же кабинку. Две недели назад или, может, полторы к нему в кабинку вошла женщина лет двадцати пяти — двадцати семи..
— Проститутка? — задала вопрос Зинаида Борисовна.
— Именно этот вопрос я задал и ему. Проскурняк ответил, что на проститутку она не была похожа. В ней не было ничего вызывающего: ни в одежде, ни в украшениях, одета была со вкусом.. Да он к ней и не присматривался особо, — ответил Валентин.
— Дальше, — потребовал майор Щелкунов.
— Чем они там занимались в кабинке за портьерой, Проскурняку неизвестно. И свечку, как он сам выразился, он не держал.. Но Казарян женщину не выгнал. Более того, они вместе вышли и вместе покинули ресторан. Что было дальше, Семен Проскурняк не видел и сказать не может, куда они пошли. Больше он эту женщину не встречал..
— Гм, интересное сообщение, — произнес Щелкунов и впал в глубокую задумчивость. Его не тревожили, ждали, пока он заговорит. Наконец, выйдя из дум, он произнес: — У кого-то есть какие-то соображения?
— Так может, Казарян этот вел с женщиной какой-нибудь деловой разговор, который не предназначался для чужих ушей.. — предположила лейтенант Зинаида Кац и поочередно глянула сначала на Виталия Викторовича, а затем на Валентина.