Агент Север

Сообщили, что первое лицо выдвигается к выходу. Антонов дал команду «Готовность № 1». Три одинаковых лимузина для Брежнева и его сопровождающих, машины охраны готовы были в любой момент начать движение. В какую машину сядет Леонид Ильич, решал начальник охраны перед посадкой. По трассе все три правительственных «ЗИЛ-114» шли, регулярно на ходу меняясь местами. На наиболее опасных участках их прикрывали сбоку машины охраны. Сегодня генерал решил пропустить вперед машину с супругой и помощниками генсека, а его самого посадить во вторую машину. Показался Брежнев в окружении немецкой стороны и переводчиков. Они тепло попрощались, и лидер страны победившего социализма грузно опустился на диван с правой стороны.

«Видимо, кроме чая и кофе было что покрепче», – отметил про себя Антонов. Кортеж тронулся на выход.

Наблюдатель американской группы быстро отошел в сторону и достал портативную рацию. Он должен был передать в эфир «три – три».

Рация руководителя группы была включена на прием. Но в эфире стоял сплошной треск и завывание. Он лихорадочно пробовал менять настройки, включал и выключал, менял место расположения, перемещаясь по чердаку. Ничего не помогало, эфир как взбесился.

— Вижу первый автомобиль, – выкрикнул Солист, заметив выдвижение кортежа. – Прошу коррекцию.

Американец продолжал сражаться с рацией.

— Автомобиль охраны, – сообщил, не отрываясь от оптического прицела, Олег.

Руководитель группы готов был расколоть рацию от бешенства, но это вряд ли помогло бы.

— Первый автомобиль, – бесстрастно сообщил Олег. Он уже понял, что у американцев возникла проблема с информацией, значит, к нему претензий будет меньше.

— Стреляй, как только опознаешь, – отдал команду оперативник ЦРУ.

Яркое солнце слепило глаза Леонида Ильича. Ликер, как и кофе, был довольно крепок, хотя Брежнев был закален в приеме алкоголя, рюмка была не одна, и он решил немного вздремнуть, пока будут ехать в обратный путь.

— Закройте шторки, солнце мешает, – отдал он команду, и охранник тут же выполнил распоряжение. Теперь определить, где находится объект атаки, было невозможно.

— Вторая машина, цель не наблюдаю, – доложил Ковтуненко. – Третья машина, цель не наблюдаю, – сообщил он через минуту.

Дальше засада уже не имела смысла. И в этот раз акция сорвалась. Теперь важно было не оставить следов пребывания.

— Отмена, – буркнул вполголоса руководитель охраннику. Тот опять молча кивнул и, отвернувшись в сторону, облегченно выдохнул.

Север приказал Батыю не отсвечивать в замке.

— Ты был в аэропорту, видел группу. Они тоже могли заметить тебя, поэтому не стоит попадаться им в очередной раз на глаза. В крепости и без тебя народу хватает.

Резидент развернул карту.

— Смотри, въехать в замок можно с трех сторон, но все они закольцовываются вокруг него. Замок окружают густые леса на склонах холмов. Единственная автомобильная дорога из замка идет в сторону городка Вермельскирхен. Через три километра она вливается в автобан А1 Гамбург – Кёльн, построенный еще при Гитлере. Вот это твой участок, понаблюдай, может, заметишь что интересное.

Накануне приезда кортежа Брежнева Удо проехался вдоль своего участка трассы, внимательно всматриваясь в каждую деталь. Прямо посреди его маршрута раскинулась маленькая деревня Хюнгер всего с десятком построек. На обратном пути от замка он свернул туда. Устроившись в тени деревьев, Батый наблюдал, как мимо с оглушительным шумом пронеслась кавалькада правительственных машин. Затем все стихло. Лишь изредка по этой пустынной дороге проезжала одинокая машина. Прошло больше часа, и Удо уже начал погружаться в дремоту. Но внезапно сквозь полуприкрытые веки он заметил, как из-за домов на противоположной стороне появился темный фургон. Сон как рукой сняло. Он узнал этот автомобиль – именно на нем сутки назад приезжала команда ликвидаторов ЦРУ в черных комбинезонах вместе с Солистом.

На малооживленной дороге преследователь был бы заметен сразу, поэтому Батый позволил фургону удалиться на максимально видимую дистанцию. Транспорт медленно проехал к замку, развернулся и направился обратно. Опасаясь быть замеченным, советский разведчик быстро юркнул в ближайшую развилку между вековыми соснами. Но фургон так и не появился. Тогда Батый вышел из машины и пешком направился к дороге. Фургон стоял на проселочной дороге. Расстояние до него всего 200–250 метров, водитель явно кого-то ожидал. Справа от автомобиля начинался склон, поросший вековыми соснами, который поднимался до самой каменной стены замка. Это показалось странным, и Батый продолжал наблюдать.

Через полчаса началось движение по дороге в обратную сторону. Сначала полицейские машины с мигалками, затем лимузины кортежа. Но фургон оставался на месте. Через двадцать минут Батый едва не пропустил момент, когда по склону из-за деревьев в темную машину проскользнули три фигуры. Одной из них, без сомнения, был Солист. Водитель сразу же тронулся с места. Батый рванул к своему автомобилю со всех ног. Теперь его задачей было выяснить, куда направится фургон с очень подозрительными пассажирами. Ему почти удалось это сделать, но внезапно на середине трассы в сторону Кёльна раздался негромкий хлопок, и автомобиль повело вправо. Преследователь вынужден был остановиться. Переднее колесо оказалось пробито. В это время машина с американской группой снова исчезла в неизвестности.

К обеду Батый разыскал резидента и рассказал о странном эпизоде. Делать выводы он предоставил начальству. Тот по экстренному каналу известил Лазарева.

Начальник охраны выслушал начальника нелегальной разведки с хмурым лицом.

— Значит, не зря мы поломали план встречи в Шлоссбурге. Нас там ждали.

— Получается, что так, – согласился Лазарев с Антоновым. – Через неизвестные нам радиостанции в эфире они вероятнее всего поддерживали связь.

— Упорные ребята. Значит, просто так в покое они нас не оставят. – Начальник охраны раздраженно хрустнул пальцами. – Завтра заканчивается визит. У них последний шанс. Думаю, наши фокусы с трибуной и зонтами уже не пройдут. Придется действовать на опережение, и причем решительно.

Он вызвал помощника и потребовал связать его с Андроповым по защищенной связи. Председатель КГБ ответил сразу же.

— Слушаю, Сергей Николаевич.

Антонов изложил события дня и дал свое заключение.