Агент Север

Глава 6

В соответствии с распоряжением Центра руководителю особой нелегальной берлинской резидентуры Северу и его подчиненному, оперативнику Батыю, предписывалось на время визита первого лица Советского Союза прибыть в Бонн для обеспечения безопасности. Север после тщательных проверок на конспиративной квартире встретился со своим непосредственным руководителем, начальником управления «С», то есть нелегальной разведки, генерал-майором Лазаревым. До этого пересекались они нечасто, но между ними сложилось хорошее рабочее взаимопонимание, как у профессионалов высокого класса.

— Какие задачи конкретно стоят передо мной и Батыем, товарищ генерал? – Время Лазарева было ограничено, поэтому резидент начал с самой сути.

— Благодаря вашей информации мы знаем о готовящемся покушении на Леонида Ильича, но кроме этого, у нас ничего нет. Мы не знаем, когда и где будет произведен теракт.

— Ну почему же, Анатолий Иванович. Мы в курсе, что готовится пара снайперов, даже знаем кто. Правда, связи с Солистом у нас нет.

— Вот именно. Солист, как один из исполнителей, наверняка находится под полным контролем американцев. Какова вероятность, что он сможет передать нам какую-то информацию?

— Минимальна. Думаю, его до последнего не будут посвящать в детали. Привезут на точку, определят сектор, где он будет ждать команды.

— Батый контактировал с Солистом, у вас есть его фотография. Значит, будем рассматривать Солиста как индикатор. Вы должны засечь, на каком объекте появится Солист, это подскажет нам, какой вариант готовят церэушники. Вы независимо от нас контролируете появляющихся на объекте людей. Как только заметите нашего парня, подаете сигнал. Засовываете красный платок в нагрудный карман пиджака. Я тут же выйду с вами на моментальный контакт. Это все, что мы пока можем. Возражения, дополнения есть?

— Нет, Анатолий Иванович.

— Завтра прилетает Брежнев. Вот вам пропуска для прохода на территорию аэропорта. Это аккредитация для немецкой прессы. Выбирайте места и глядите во все глаза.

— Но американцы могут выбрать в качестве исполнителя второго агента, – проявил сомнение Север.

— Могут, но я уверен, что Солист все равно окажется поближе к месту акции для подстраховки. Я бы именно так и сделал.

— Согласен.

День прилета выдался как на заказ солнечный, теплый. Настроение у собравшихся приветствовать исторический визит генерального секретаря ЦК КПСС было под стать приподнятое. В отличие от начальника охраны. Кажется, все меры безопасности приняты, возможные варианты просчитаны с подстраховкой. Однако предупреждение от нелегальной разведки о возможном покушении не давало покоя генералу Антонову. Он в который раз просчитывал, откуда может прогреметь выстрел снайпера. Самый опасный участок, когда Брежнев спустится с трапа самолета и по красной дорожке пройдет до места встречи с канцлером. Здесь они по очереди скажут приветственные речи. Открытое место. С севера и востока обширное летное поле, просматриваемое на километр до дороги и кромки леса. Кроме того, обзор закрывают стоящие на поле самолеты. С юга пятьсот метров открытого пространства до технических построек и ангаров. Сейчас здесь пусто, а в обычное время тут постоянно ездит служебный транспорт аэродромных служб, заправщики, служба сервиса, перевозка багажа, автобусы с пассажирами самолетов. Тоже маловероятно для нападения, но все равно под контролем. Остается запад. Большое, напоминающее океанский лайнер из-за четырех опоясывающих по периметру сужающихся кверху смотровых площадкок. Сейчас на них полно народу, ожидающего прилет именитого гостя. Вероятность, что в такой толпе, насыщенной полицией как в форме, так и в гражданском, появится человек с винтовкой, исключена. Остается крыша. Но там нет посторонних. Только полицейские снайперы и немного прессы, телевизионщики. Возможно, засада будет ожидать на выезде. Кавалькада машин в кортеже мотоциклистов поневоле будет двигаться медленно. Автомобиль, конечно, бронированный, но это наверняка учли и нападающие. Так что ждать опасность надо, скорее всего, на трассе. Дежурный сообщил, что советский лайнер уже на подлете.

Батый стоял перед одним из входов в аэропорт. По его расслабленной позе трудно было определить, какое внутреннее напряжение он испытывает. Разведчик внимательно вглядывался в лица людей, проходящих мимо него. Север предположил, что Солиста могли загримировать для конспирации. За час мимо советского разведчика прошли сотни людей, и ему нельзя было отвлечься ни на минуту. К боковому служебному входу подъехал черный фургон. Из него стали выгружаться крепкие ребята в черной униформе со знаками принадлежности к какому-то спецподразделению охраны. Ранее Батый о таком не слышал. Парни были вооружены автоматическим оружием, и у двоих в чехлах были снайперские винтовки. Лица их были скрыты черными масками. Один из них стал чихать и, чтобы воспользоваться носовым платком, приоткрыл лицо. На Батыя смотрели требовательные глаза Солиста. Нелегал едва заметно кивнул, в ответ боец снова надел маску. Парни в черном двинулись вверх по служебной лестнице. Батый сразу кинулся к Северу, дежурившему у другого входа.

Когда Лазарев сообщил начальнику охраны, что стрелки одеты в форму спецподразделения охраны и направляются на крышу аэропорта, до приземления борта № 1 оставалось менее часа. Антонов, получив тревожную информацию, почти бегом направился к представителю немецкой полиции, ответственному за безопасность мероприятия.

— Чьи снайперы на крыше? – сразу насел он на немца.

— Вы уже задавали мне этот вопрос, генерал, – флегматично заявил толстяк. – Я вам ответил, что это полицейские снайперы и стрелки особой группы.

— Что за группа?

— Это секретная информация.

— Это проверенные люди? – настаивал Антонов.

— Конечно. Не волнуйтесь, генерал.

Олега постоянно мучила мысль, как сообщить нашим о планах американцев. Последнее время он находился под плотной опекой, пресекавшей любые контакты с посторонними. Как только они подъехали к аэропорту, еще из окна он увидел парня-художника, с которым встречался в Бад-Тёльце. Значит, наши ждут сигнала от него. Но вся группа одета в черную униформу, лица до глаз закрыты масками. Мгновенно пришла мысль сымитировать чихание и приоткрыть лицо.