Страница 27 из 63
Аррон обвел глазами всех присутствующих. Молодые люди лихорадочно стали рыться в карманах, доставая документы. Комиссар кивнул помощнику, и тот стал собирать паспорта.
— Вы разрешите? – Ильич указал на висящий на спинке стула пиджак.
— Конечно.
Мужчина не спеша надел пиджак и достал из внутреннего кармана паспорт. Никакой суеты. Полное спокойствие в голосе и движениях.
— Вы Карлос Мартинес? Перуанец?
— Да, все верно.
— Вы знаете ливанца по имени Мухаммед Мухарбаль?
— Нет, я такого не знаю, – Ильич невозмутимо затянулся сигаретой. – У меня мало знакомых арабов, я их не люблю.
— Вот как? А он утверждает, что вы знакомы и даже что у вас с ним были общие дела.
— Он ошибся. Я не знаю такого человека. Какие у меня с ним могли быть общие дела?
— Контрабанда оружия, захват заложников, убийства. Мухаммед заявляет, что это вы руководите группой палестинских террористов.
— Это гнусная ложь, – Шакал впервые повысил голос. – Я позвоню в посольство Перу, консулу. Он хорошо знает моего отца. У вас будут неприятности.
— Мухарбаль здесь в машине и готов вас опознать.
Комиссар пристально вгляделся в лицо собеседника, но тот продолжал оставаться невозмутимым.
— Так чего же вы ждете? Зовите его. Я хочу взглянуть в глаза этому лжецу.
Аррон кивнул ожидавшему коллеге, и тот отправился за свидетелем.
— Может, все-таки немного виски? – дружелюбно предложил Ильич.
— Ну если только пару глотков, – согласился комиссар. Согласился он, чтобы не нагнетать ситуацию.
— Я принесу чистый стакан.
Шакал направился на кухню. По пути он проскользнул в небольшую кладовку, достал из коробки спрятанный автоматический пистолет. Это была «Беретта 70», также известная как «Пума». Мужчина быстро проверил магазин. Стараясь сильно не шуметь, взвел курок. Оружие он засунул сзади за пояс под пиджак. Как ни в чем не бывало он вернулся с чистым стаканом, плеснул виски гостю и себе.
Батый внимательно наблюдал через двор за тем, что происходило в интересующей его квартире. Конечно, он ничего не слышал. Его смущало, как спокойно себя ведут не только француз и латиноамериканец, но и другие гости. Они курили, весело болтали, только время от времени поглядывая на обоих мужчин. Разведчик поражался выдержке террориста перед лицом французского контрразведчика.
Дверь открылась, вернулись инспекторы с арестованным арабом.
— Вы знаете этого человека? – спросил комиссар Ильича, делая глоток виски.
— Первый раз вижу. – Карлос сделал небольшой шаг в сторону. Теперь в случае перестрелки он мог укрыться за косяком двери на кухню.
— А ты? – Аррон повернулся вполоборота к Мухарбалю.
— Это Шакал. Руководитель нашей группы. Это он планировал и осуществлял..
Договорить он не успел. Шакал стремительно выхватил пистолет и первым выстрелил в инспектора, стоящего в проеме коридора. Пуля попала точно в лоб. Тело перекрыло путь к отступлению остальным. Ни у второго инспектора, ни у араба теперь не было ни одного шанса. У Шакала была отличная подготовка по стрельбе. Он привычно удержал руку после отдачи, чуть довернул и тут же произвел второй выстрел. Также в голову. Комиссар кинулся на стрелка. Ему не хватило какого-то мгновения. Шакал оказался быстрее. Выстрел – и Аррона с пробитой шеей отбросило на пол. Ливанец застыл как статуя, он уже понял, что его ждет.
— За что? – только и спросил перед выстрелом Ильич предателя, но ответа ждать не стал.
Комиссар был жив, но тяжело ранен. Шакал не стал добивать его, зато не забыл сделать контрольный выстрел в голову Мухарбаля. Убийца быстро выскочил в коридор, достал из шкафа портфель и скрылся за дверью. Следом за ним квартиру покинули испуганные гости.
Услышав первые хлопки выстрелов, Батый стремительно выскочил из квартиры и, перелетая почти через целые пролеты лестницы, выбежал на улицу. В три прыжка пересек внутренний двор и успел крикнуть Ахмеду и его бойцам «Альукуфу!», что означало по-арабски «отбой». Он едва успел. Шакал уже выскочил во внутренний двор, перебежал до противоположного дома и через проходной подъезд вышел на параллельную улицу. Здесь он поправил костюм, успокоил дыхание и прогулочным шагом направился к стоянке такси.
Ахмед и Батый бегом поднялись в квартиру, в которой стоял устойчивый запах сгоревшего пороха. На полу лежали три остывающих тела. Раненный в шею комиссар Аррон пытался встать. Картина была предельно ясна. Посланцы Хаддада быстро покинули квартиру, стараясь не оставить следов. В соседнем квартале они не сговариваясь зашли в небольшой бар. Ахмед заказал кофе по-турецки, Батый рюмку кальвадоса.
— По-моему, наша миссия закончена, как считаешь, Ахмед?
— Согласен. Завтра встречусь с Шакалом. Если надо, помогу покинуть Францию и отправлюсь в Ливан с отчетом. – Араб с жадностью сделал глоток обжигающего напитка. Видимо, это помогало снять накопившееся напряжение. – Несмотря на результат, я доволен работой с тобой, Юсуф, – сделал он неожиданное признание.
— Зато я не совсем, – ответил немец.
— Почему?
— Помнишь, в самом начале, когда мы с тобой все только планировали, ты делал ставку на Али Хасана, а я на Шакала. Так вот, я жалею, что не заключил с тобой тогда пари хотя бы на десять долларов.
Палестинец раскатисто засмеялся. Потом полез в карман и протянул собеседнику купюру в десять долларов.
— Будем считать, что я принял вызов.
Террористы тоже иногда умеют пошутить.