Страница 22 из 63
Хозяин кабинета неожиданно поднялся и подошел к окну.
— Все-таки какие у нас ребята служат. Мы должны ими гордиться и сделать все, чтобы они смогли вернуться живыми и невредимыми. Вы знаете, Анатолий Иванович, меня часто спрашивают, за что мы сражаемся. Теперь я могу точно ответить: «Перестанем сражаться – тогда узнаете». – Он вернулся за стол и обычным своим сухим тоном добавил: – Держите меня постоянно в курсе, генерал.
Удо Шефер со своим помощником Марселем подводил квартальные итоги работы фирмы. Как по команде они замолчали и прислушались. В коридоре отчетливо слышался уверенный стук женских каблучков. Мужчины переглянулись. Губы Марселя тронула подозрительная улыбка. Конечно, и директор уже догадался, кто мог так напористо шествовать по коридору. Наконец дверь распахнулась, на пороге в эффектной позе замерла Дорис Хаберман. Журналистка бросила на Батыя взгляд, полный превосходства, и слегка кивнула старшему мужчине. Помощник тут же испарился. Дорис так же уверенно и без приглашения уселась напротив Удо, выразительно закинув красивую ногу на ногу, и молча бросила мужчине пачку свежих газет.
— У меня с французским плохо, – даже не притронувшись к прессе, процедил хозяин кабинета. Такое нежданное и высокомерное поведение могло говорить только об одном. Журналистка притащила сенсацию.
— В Париже взорвали автомобиль, в котором находился Мухаммед Будия, – торжественно ошарашила женщина.
— Клянусь, это не я, – шутливо выставив ладони вперед, заявил Батый. Повода для грусти у него не было, скорее наоборот.
— Смешно, – едко заметила Дорис. – А мне нет.
— Тебе-то что грустить? – удивился мужчина. Он наконец взял газеты и стал внимательно рассматривать фотографии.
— Я должна срочно дать статью по этому поводу, а у меня мало материала. За последние несколько месяцев в Европе были застрелены или взорваны десять человек, связанных с палестинским движением. Ты должен мне помочь.
— Чем я могу тебе помочь?
— Информацией. Прежде всего нас, – она поймала удивленный взгляд мужчины и быстро поправилась: – Меня интересует, кто сменит Будию. Кто станет координатором действий Народного фронта освобождения Палестины в Европе.
— Я не знаю, – стал раздражаться собеседник.
— Лгун, – сорвалась на крик женщина. – Воспользовался моей доверчивостью, а теперь хочешь избавиться от меня.
— Иди к черту, – задохнулся от возмущения Удо. – Знать тебя больше не хочу.
— Неблагодарный самец! – злобно выкрикнула журналистка.
— Ты, ты.. – Батый от ярости никак не мог подобрать слова.
Внезапно Дорис переменилась. Только что была разгневанная фурия, теперь вдруг стала ласковой скромницей. Теперь ее и улыбка, и глаза лучились обожанием. Она ласково погладила руку возбужденного мужчины и вкрадчиво спросила:
— Милый, но когда ты узнаешь, обещай, что все расскажешь своей маленькой девочке. Ты же не хочешь меня расстраивать?
Батый с облегчением рассмеялся. Конечно, ему очень не хотелось ругаться, тем более расставаться с этой чудесной молодой женщиной, склонной к неожиданным театральным эффектам.
«Неужели я влюбляюсь?» – со вздохом подумал он.
— Хорошо, – теперь уже покорно согласился Шефер.
— Тогда кто самый реальный кандидат? – умело потрошила его журналистка.
— Трудно предположить, – отведя глаза, проговорил мужчина.
Дорис легко поднялась и, обойдя стол, села ему на колени. Ее грудь, которую не сдерживал бюстгалтер, а скорее наоборот, соблазнительно подчеркивал, оказалась прямо перед его лицом. Удо не сдержался и поцеловал нежную пьянящую кожу.
— Какие есть предположения? – замурлыкала обольстительница.
— Скорее всего, Красный Принц, – неожиданно для себя выдал разведчик.
— Это кто?
— Али Хасан Саламе. Один из организаторов «Черного сентября». Прошел серьезную военную подготовку, пользуется доверием Арафата, одно время даже возглавлял его охрану. Теперь он и Будия – мозговой центр палестинского террора.
— Ты знаком с ним?
— Да, пересекались, когда готовился захват самолета Вена – Тель-Авив. Очень энергичный молодой человек.
Хаберман слезла с его колен и поправила растрепанную одежду.
— Какой же ты соблазнитель, – притворно проворчала она. – Ты бы меня еще на диван затащил.
Удо невольно посмотрел на диванчик возле стенки и улыбнулся.
— Даже не мечтай, – отскочила от него девушка. – Ты забыл? У меня есть жених. Да и диван у тебя ужасно скрипучий, давно сменить пора.
— Ты собираешься писать про Красного Принца?
— Конечно. Соберу побольше материала и запущу статью с прогнозом о двух возможных кандидатах в самые зловещие палестинские террористы. У каждого из них ряд успешных дерзких боевых операций.
— Кто второй?
— Как кто. Конечно Юсуф Бируни.
Она звонко рассмеялась, увидев, как невольно изменилось лицо Батыя.
— Шучу, дорогой. Я не собираюсь подставлять тебя перед головорезами Моссада. Но помни, ты мне обещал сообщить, кто будет главным. Зато как поднимутся мои журналистские акции, когда прогноз сбудется.
Дорис послала хозяину кабинета воздушный поцелуй и скрылась за дверью.
— Ведьма, – восхитился со вздохом советский разведчик. – Как умело она меня выпотрошила.
Однако на одном обещании новая приятельница не остановилась. Она ждала, но пассивно сидеть у телефона ее активная натура не позволяла. Поэтому журналистка частенько вечером стала заезжать в офис. Они вместе отправлялись либо на ужин в ресторан, либо она по своим журналистским каналам доставала билеты на всевозможные презентации, приемы, премьеры. Иногда они просто гуляли по вечернему Берлину. Оказалось, что им есть о чем говорить, хотя чаще они спорили и быстро мирились. В один из дней раздался звонок и человек с арабским акцентом передал господину Бируни привет от Абу Хани и пожелание встретиться с ним завтра в кафе «Канцлер» в Шарлоттенбурге, центральном районе Берлина. На его имя будет забронирован столик.