Страница 18 из 133
Он провел большим пальцем по своей нижней губе. Ахейя догадалась, о чем он думает, и ее бросило в жар. Напряжение между ними было осязаемым, казалось, что воздух в комнате накалился.
– Я не похож на шишт, с которыми ты привыкла общаться, Рухи. У тебя хорошенькое личико, но здесь ты ничего не получишь только за красивые глаза… и совершенно точно не получишь ничего от меня. Можешь считать, что тебе повезло: я предложил тебе сделку вместо того, чтобы отправить прямиком в Геенну или обратно в Лирию. Мне кажется, последнего ты боишься сильнее смерти… боишься больше, чем меня.
Ахейя невольно бросила взгляд на бледный символ, слегка светившийся на его руке; она ничего не могла поделать, оставалось лишь смотреть, как демон ласкает его кончиком пальца. Все ее тело напряглось. Отметина, символ ее души, казалась такой маленькой и ничтожной на этой смуглой мускулистой руке. Крошечный полумесяц, обрученный с пламенем, окруженный черными татуировками.
Она сделала вдох и почувствовала, как тепло растекается по телу, растапливает лед, который сковал ее тело после его слов, лед, пришедший из ее привычной тьмы. Всего минуту назад Ахейе казалось, что она превратилась в кусок льда, как будто все конечности и даже тело были обморожены.
– Только я стою между тобой и тем, от чего ты бежала. Если хочешь рискнуть и попробовать выжить самостоятельно, я тебя не держу. – Ариок сжал зубы, потом взглянул на нефилима, находившегося где-то у нее за спиной, и бросил: – Люк, отведи ее к барьеру.
Ахейя резко обернулась, оглядела остальных демонов; тот, который стоял у стены, уперся в нее ногой, оттолкнулся и выпрямился.
«Нет. Проклятье».
Она ахнула, когда Ариок шагнул мимо нее; его рука задела ее локоть, и ей показалось, что ее ударило током.
– Подожди! – Ахейя схватилась за его рукав; у нее были такие холодные руки, что ткань рубашки показалась ей горячей. – Ты не можешь… Ты же забрал мою душу…
Ее тело хотело притянуть его ближе, в то время как разум приказывал размахнуться и ударить его по лицу.
– Я не могу? – Ариок наклонил голову и окинул ее грозным взглядом.
Она почувствовала, как подгибаются ноги. Язык не шевелился, горло сжимали спазмы.
– Боги… ты такой…
Ахейя смолкла. Он прищурился.
– Ну же, договаривай. Расскажи что-нибудь новое обо мне, маленькая богиня.
Она медлила. Несколько секунд в комнате царило напряженное молчание.
«Ты гнусный».
«Ты извращенец».
«Ты чудовище».
На этот раз Ахейя решила воздержаться от оскорблений и постаралась тщательно выбрать слова; слова были нейтральными, но никого не могли обмануть. Он должен был догадаться, что именно она о нем думает.
– Ты в точности такой, каким тебя описывают.
Ахейя смотрела на Ариока в упор, пока он изучал ее лицо, волосы, шею; наконец его взгляд остановился на белых пальцах, сжимавших его рубашку.
– Один день, – прошипел он, выдергивая руку, словно ее прикосновение вызывало у него гадливость.
– Один месяц.
– Одна неделя. – Ариок поймал ее косу и с силой потянул, так что у нее заныла шея. – Не больше.
Ахейя заскрежетала зубами, чувствуя, как его слова опаляют ее; казалось, условия сделки были выжжены у нее на коже клеймом.
– И еще одно, – произнес он, снова дернув за волосы, чтобы заставить ее застонать от боли. – Тебе известно мое имя. Используй его, обращаясь ко мне.
Потом он позвал нефилима в перепачканной рубашке, назвав его по имени – Шайрон, – и вышел из комнаты. Демон поспешил за ним. По мере того как расстояние между альшайтаном и Ахейей увеличивалось, она чувствовала, как натягивается невидимый канат, связывающий их. А потом канат лопнул, и она ощутила тяжесть и пустоту в груди.