Страница 39 из 79
Глава 37.
Глава 37.
Очень скоро в нашей небольшой лавочке, на том же самом месте, где мама рассказала тайну нашего прошлого, пила чай с ароматными пирогами вся наша компания. Мужчины принесли из дома дополнительные стулья. Пока накрывали на стол, я еще раз отметила, как хорошо находиться дома, само место успокаивало, ароматы трав и домашней выпечки возвращали в беззаботное время, в котором поцелуй Берты и Фредриксона был самым страшным кошмаром жизни. Мысленно на мгновение вернулась в прошлое, где я после школы иду сюда к маме, она учит меня ведьминским чарам, а после мы с ней запираем лавку на ключ и возвращаемся домой.
Стол был накрыт, все заняли свои места, даже летающий крыс нашел себе пристанище на моих коленях. Вначале мы пили свежий мамин чай в тишине, молчала даже Люсильда, а потом я не выдержала и обратилась к Феликсу. В голове было четкое осознание, что не испытываю по отношению к нему обиду или злость, из-за того, что он улетел: отпор в силу возраста и магии этот ворон дать не мог. Меня не отпускала мысль, что все это время Феликс докладывал обо мне им.
– Чем ты связан с кланом ментальных драконов и зачем им моя память? – как можно спокойнее спросила я.
– Кровная клятва, – чуть замешкавшись, признался старик, – поэтому я улетел. Не могу причинить им вред, к сожалению.
– Ее можно снять? – поинтересовалась, сжимая кулаки. За все эти годы, которые мы жили с Феликсом, он никогда не обижал меня, наоборот, стал любимым дедушкой, которого у меня никогда не было.
– Розмарин, – тяжело вздохнул Феликс и посмотрел на Нордмана, прося у него помощи. Старик и так не любил общаться, а ответ на этот вопрос давался ему особенно сложно. Я заметила как дракон, встретившись взглядом с вороном, решил взять инициативу в свои руки и ответить вместо него:
– Проклятия на крови – это особый вид темной магии, проводимый ведьминским ковеном. Одна из причин, почему их запретили. Снимается проклятие только после естественной смерти от старости, в остальных несчастных случаях, за которыми наступает летальный исход, передается ближайшему родственнику.
– Мрак какой-то! – воскликнул крыс.
– Да, – подхватила мама, – некоторые ведьмы и маги могут перейти черту. В Окраине в этом плане безопаснее, от людей понимаешь, что ожидать.
– Ведьмина магия особо ценна в целительстве. Но когда ведьмы что-то запланировали коллективно, беды не миновать, – Норд бросил на меня взгляд и подмигнул, я тут же покраснела. Снова вспомнила Марту с ее народными рецептами, заставляющими постоянно влипать в неприятные истории. Дракон сделал глоток чая и сказал:
– Ментальные драконы пытались нас всего лишь запугать. Они дорожат тобой, Розмарин. Не пойму пока, как именно они хотят воспользоваться тобой.
– Да ладно! Они напали на нас. В конце выпустили стрелу. Королева разговаривала с нами через кристалл. Вывод: уровень доверия и нашей ценности в их глазах телепается на нуле.
– Дочка, что тебе сказала королева? – настойчиво уточнила мама.
Я сразу же озвучила самую важную, на мой взгляд, информацию.
– Королева – моя родная тетя. Моя мама – сестра Цилинь, а папа – родной брат королевы.
– Что?! – воскликнула Люсильда. – Ты дочь Лунеди? Но когда все случилось, она еще…
– Да, – перебила ее я. – Моя бабушка-фея успела меня спасти. Моя жизнь стала ее последним желанием, – пояснила я, внимательно смотря на бывшую трикси. – Люсильда, подскажи, пожалуйста, где ты была все эти пятьдесят лет? В каком другом мире живут феи? Мама, бабушка, Цилинь – они живы?
При упоминании последней сердце кольнуло. Неужели мой дракон когда-то любил мою родную тетю? А вдруг он, увидев ее, откажется от меня? От этих мыслей становилось страшно и больно, но Нордман Фростбейд был слишком хорошим и заслуживал лучшего. Он имел право выбирать, и если это буду не я – смирюсь, главное, чтобы он был счастлив.