Страница 59 из 258
Отъем процента. По высочайшему повелению
Где отыскать процентный риск – так, чтобы жарко стало?
Конечно, у батюшки государства.
XIX век. 1890-е.
Граф Витте. Всесильный министр финансов Российской империи.
«В течение моего управления министерством финансов я совершил громаднейшие конверсии русских займов, т. е. переход с займов с более высокими процентами на займы с меньшими процентами».
[16]
[Витте С. Воспоминания. Царствование Николая II. Т. I. Ленинград: Госиздат, 1924. С.205.]
XX век.1920-е – 1980-е.
Практически все займы для населения 1927–1945 гг. конвертированы в облигации с меньшими процентными ставками.
Ставка по облигациям понизилась от 8–12 % в 1920-х – начале 1930-х до 3–4 % с середины 1930-х до начала 1950-х и 2–3 % до конца 1980-х.
Зверев. Всесильный нарком/министр финансов (1938–1960-е). Пусть язык – нынешний, чугунный, но по делу.
«В 1936 г. недостаток средств побудил правительство пойти на конверсию: если ранее, согласно условию выпуска займов, размещаемых среди населения и распространяемых в порядке добровольной подписки, государство платило держателям облигаций 8 % заемной суммы, то в результате конверсии эта цифра снизилась до 4 %».
[17]
[Зверев А. Записки министра. М.: ИПЛ, 1973. С.191.]
А вот что он сделал лично. По облигациям, которые свободно покупались/продавались (не раздавались по подписке), процент не был снижен. Оставлен тем же. Нарком решил выяснить, у кого они на руках.
Ответ – у «высокооплачиваемых» и еще – у кассиров.
А нечего! Процент снизили и этим. Какая логика? Экономия средств и «выигрыш всем трудящимся».
[18]
[Там же. С.192.]
1998 г.
Август. Финансовый кризис. Вспышка процентного риска.
В начале лета 1998 г. ставка Банка России была поднята до 150 %.
В кризис колебалась между 60 и 80 %.
А затем – конверсия всемирно известных ГКО в бумаги с гораздо меньшей доходностью.
Россия входит в число 25 % стран с самым высоким банковским процентом. Он крайне нестабилен.
Мы – страна процентного риска.
Невозможно не думать о нем, управляя имуществом семьи.