Крылья мотылька

Глава 55

Илья

— Держи Лану в узде. Она нападает на своих. Не принимает правила игры.

— А Боря свой?

— Да. Борис — всадник, голод. Марата тоже береги: он — война. Из-за нее оба всадника лишились тотемов.

— Что с ней не так?

Я посмотрел в серые огромные глаза, которые выражали любовь. Лана гладила меня по щеке и не могла оторваться. Вся ревность, что сжигала меня, улетучилась после близости в пещере. Я почувствовал, что нужен ей. А Назар — это жалость. Просто единственный родственник.

— Все не так, Илья. Она даже подсознательно не могла поднять руку на всадника. А тут перерезала ему глотку без зазрения совести.

— Что это может значить?

— Как минимум еще не приняла сущность, как ты меня. Или ее характер настолько разнится со всадником, что они не могут поладить. В прошлой игре у меня было такое. Не нашел общий язык с сосудом. Просто Смерть выбрал рискованный сосуд. Я ему говорил: не брать девчонку. Она сильна, но слишком эмоциональна. Это как лотерея. Если он завладеет ее телом, они сотворят огромные дела. Если нет..

— То что?

— Видишь ли, всадник смерти — замыкающий. Мы проделаем свою работу, но если он не заберет в ад выбранные души, апокалипсис не завершится. Не будет смысла.

— А в чем смысл апокалипсиса?

— Мало вы, люди, знаете о религии. А на самом деле в Библии прописана истина. Не такая, какая нам нужна. Да. Она искажена. Но она есть. Но мы уже давно написали новую. Многие считают, что апокалипсис — это конец света. Всех накроет волна солнечной энергии и человечество вымрет. На самом деле все не так. Всадники не посланники дьявола. И не Бога, как сказано в Библии. Мы — последствие договора. Люди губят свой мир. Уничтожают природу, перестают верить в святое. Нам не нужно поклонение. Люди созданы во грехе. Но есть грань. Перешедший ее уже не человек.

— Какая грань? Где ее начало и конец?

— Я не смогу ее обозначить. Для каждого она своя. Но человек, понявший, что мир не делится на черное и белое, уже ближе к сути. По законам церкви один из грехов: не убей. Казалось бы, все правильно. Нельзя убивать себе подобных. А с другой стороны, представь ситуацию, что твою сестру насилует компания ублюдков. А она, не выдержав позора, повесилась в ванной. Что ты сделаешь? Подставишь вторую щеку, как учит Библия? Может, через несколько лет эти же ублюдки изнасилуют твою дочь. Разве ты не будешь жалеть, что не убил их тогда?

— Я убил бы их за сестру.

— Вот она! Истина! Нет судьи на небесах, который накажет грешников. Он созерцает, но никогда не вмешивается. Вы сами вершители судьбы. Убив тогда этих ублюдков, ты предотвратил бы новое преступление. А пожалев их.. Думаю, не стоит продолжать? Жить по заповедям — это хорошо. Но есть случаи, когда они нарушаются во благо. Я научу тебя отделять семена от плевел. Нам нужно немного времени. А Лана..

— Что Лана?

— Она человек до мозга костей. Ее сломать будет трудно. Она видит светлое в людях, хотя должна различать цвета. Не зря Смерть обладает даром чувствовать запахи. Лана думает, что чувствует души, но на самом деле ощущает лишь легкий след характера. Ты не зря в нее влюблен. Только ты можешь повернуть ее в нужное нам русло. Обуздать. Она женщина и хочет любви. И только ты можешь дать ей ту самую неповторимую любовь, о которой она мечтает. Даже мне не нужно подключаться, чтобы ее завоевать. Заартачится—тащи ее в постель.

— Мне не нужна с ней постель. Вернее, я хочу от нее не только этого. Мое самое большое желание — это чувствовать, что она смотрит на меня, как на бога. Отдает всю себя без остатка. Я хочу, чтобы она никогда не променяла меня на родителей или на брата. Хочу быть смыслом ее жизни. И если меня не станет, я хочу, чтобы ее тоже не стало.

— Ты хочешь слишком много даже для всадника. Чтобы завоевать такую любовь, недостаточно красивых глаз, в которых она утопает. Однажды она потребует все. Если отдашь—она твоя. Пока еще никто не отдал.

— Что значит «все»? Что именно нужно отдать?

— Я не знаю. Она сама скажет.

— Мотылек, ты любишь меня?

Она заерзала на моем колене, повернула голову и сверкнула серыми глазами.

— Почему ты спрашиваешь? — она улыбнулась и оплела руками мою шею.

— Мне важно сейчас знать.

— Люблю.

Я вздохнул, прижал ее к груди и прошептал:

— А если я убью твоего брата?

— Идиот!

— А ты собираешься его убить?

— Нет. Просто вопрос.

— А ты простил бы меня, если бы я убила твою сестру?

— Не знаю. Наверное, да.

— А я нет.

— Почему?

— Любящий человек никогда не причинит боль своей половинке. А если так сделал, то не любит.

— У тебя такая простая логика.

— Все просто, Илья. Все просто. Не надо ничего придумывать.

Может, она права? Зачем все усложнять?

Я посмотрел на Назара, который снова палкой ковырял костер и делал вид, что не обращает на нас внимания. Я хотел его убить с того самого момента, как он появился в игре. И вот у меня есть такая уникальная возможность, а я никак не могу решиться. Мне по-настоящему страшно. Когда хоть на секунду представляю, что Лана посмотрит на меня с отвращением, скажет, что больше не любит, мир рушится. Не вижу смысла жизни в этой пустоте. Без нее. И зачем мне тогда власть и деньги, если никогда не смогу коснуться ее кожи, обнять, поцеловать?

Жестокая дилемма, но все же меньшее из зол. Окажись Лана святой, я сошел бы с ума тут же!

— Нет выбора, Илья. Надо заканчивать игру. Иначе все зря. Вы либо умрете с голода, либо поубиваете друг друга. Оторвись от Ланы и иди в лес. Чем больше тянешь, тем труднее будет решиться.

— Ты прав.

— Прости, — глядя на Лану, прошептал я так тихо, чтобы она не услышала.

— Я сейчас вернусь.

— Ты куда? — она обхватила мою шею сильнее.

— Мне надо ненадолго отойти, — подмигнул я.

— А-а-а, — улыбнулась она.

Я отправился в лес. Вокруг так темно, что пришлось идти на ощупь. Когда костер исчез из поля зрения, я присел на корточки и приложил руки к вискам. Голова резко заболела.

— Покажи, что будет с Ланой, когда я убью Назара. Мне нужно знать, что она меня простит.

— Хорошо. Наслаждайся.

Вокруг незнакомая обстановка. Огромная комната с роскошной мебелью. За балдахином какое-то движение. Я услышал манящий голос Ланы.

Приблизился, раздвинул ткань и улыбнулся. Мой мотылек лежал на кровати в соблазнительном красном белье. Корсет, едва прикрывающий грудь, чулки с кружевом и совсем нет трусиков.

Она протянула мне бокал шампанского и облизнула сливки с клубники..

— Дальше сам додумаешь, ладно?

— Все будет хорошо?

— Конечно.

После видения голова начала раскалываться на части.