Страница 4 из 6
Слуховой аппарат сможет продолжать запись даже после моей смерти, но лишь в течение нескольких часов. Потом он отключится из-за отсутствия сигналов головного мозга. Надеюсь, вы используете полученные записи правильно.
Удачи.
Аркадий перечитал письмо несколько раз. Затем обхватил себя руками, ненадолго закрыл глаза, глубоко вдохнул, задержал дыхание и медленно выдохнул. Потом сделал так еще раз, и еще один. И только тогда снова открыл глаза. Сердце, колотившееся в горле, понемногу замедлялось, возвращаясь к нормальной работе. Аркадию нужно было успокоиться и вернуться к работе тоже.
Он перешел по указанной в письме ссылке и действительно нашел в облачном хранилище несколько файлов, подписанных с указанием даты и времени. Аркадий скачал тот, где в дате стоял день смерти Михаила Ивановича, но файл оказался зашифрован, и ученый, вздохнув, принялся за расшифровку.
Это заняло несколько часов, но файл наконец открылся. Аркадий с облегчением выдохнул, вытер со лба пот и промотал аудиозапись до шести часов вечера. А потом, невольно задержав дыхание, включил воспроизведение.
«Это ваш последний шанс, Михаил Иванович. – Аркадий без труда узнал голос председателя совета директоров и содрогнулся. – Отступитесь от своих глупых взглядов, пока еще не поздно. Вы все равно ничего не измените».
«Вы решили навестить меня лично, чтобы сказать об этом? – А теперь говорил Михаил, и Аркадий явственно видел его усмешку во время этих слов. – Очень любезно с вашей стороны, Игорь Петрович. Но вы зря тратите время».
Повисла тишина. Аркадий представил встречу этих двух людей: как они стоят друг напротив друга, смотрят в глаза, готовые стоять за свои убеждения до самого конца. А может, кто-то из них сидит?
«С вами было интересно работать, Михаил Иванович, – наконец сказал председатель. – Даже жаль, что все так вышло».
Кто-то часто задышал, захрипел, потом раздался приглушенный хлопок, словно что-то тяжелое упало на пол, и хрипы прекратились. Аркадий ждал, полностью обратившись в слух. На записи вновь наступила тишина, и из-за нее стук сердца в ушах ученого казался просто оглушительным.
Невозможно. Невозможно.
Все-таки сердечный приступ? Но почему именно сейчас?
На записи зазвонил телефон, и Аркадий невольно вздрогнул.
«Да, все прошло без проблем, – помолчав, проговорил председатель. – Сердечный приступ – действительно самый чистый вариант. Пришлось только заплатить, чтобы на последнем медосмотре управление его кардиостимулятором синхронизировали с другим устройством. Ну, и вовремя спровоцировать фибрилляцию, естественно».
Аркадий замер. Он не мог поверить своим ушам, внутри все оборвалось. Михаила Ивановича действительно убили – и кто? Не наемники с улицы, не конкуренты. Свои.
«Да, сделайте, – продолжал тем временем председатель. – Но доктор Ли не должен ничего заподозрить. Хотя бы неделю. К тому времени все будет уже кончено».
На записи послышались шаги, затем все стихло. Оставшееся время в аудиозаписи царила мертвая тишина.
Аркадий включил файл еще раз, затем медленно сложил пальцы в замок и посмотрел на дату. Из обещанной недели у него осталось максимум три дня. Может быть, даже меньше. Что можно сделать за жалких три дня?
Ничего глобального. Ему не спасти мир, не переписать устав корпорации. Но можно заставить совет поволноваться, лишить их легкой победы. Как? Например, оставив завещание.
Аркадий вытащил из кармана чип-носитель – золотистую пластинку размером с ноготь, но с куда более внушительным объемом памяти. Туда он перенес расшифрованный файл, а заодно все свои записи, разработки и научные дневники. Вот что станет его завещанием. Докажет, что он не хотел создавать оружие. Послужит важной уликой, если кто-то все-таки сможет обвинить совет директоров в убийстве. Может быть, положит начало разработкам будущих поколений. Вдруг кто-то из его учеников захочет продолжить его исследования и правда, посеянная сейчас, рано или поздно прорастет. Может быть, тот, кто найдет этот чип, окажется достаточно упрямым, чтобы не сдаться.
А Аркадий, получается, сдается? Ведь он может оцифровать свое сознание, перенести его на мощный чип и вставить в свободного андроида. Подготовить себе будущее вместо того, чтобы готовиться к смерти. Мог. Но не хотел. Потому что это будет уже не он – просто бездушный робот, говорящий его голосом и повторяющий его жесты. Нейроинтерфейсы не способны перенести человеческую «самость», и даже самая продвинутая копия останется лишь имитацией, голограммой личности. Нет уж, такая жизнь его не прельщает.
Аркадий вздохнул. Прошло уже двое суток с тех пор, как он начал готовиться к смерти. Если корпорация не поторопится и не убьет его до окончания завтрашнего дня, он даже будет немного разочарован.
Ученый посмотрел на Рябу. Она стояла в камере неподвижно, все с той же искусственной улыбкой, только идеально гладкая кожа едва заметно мерцала в свете ярких ламп. Умная, послушная, смертельно опасная в чужих руках.
Аркадий нажал кнопку разблокировки двери камеры.
– Подойди сюда, – позвал он мягко.
Ряба послушно шагнула к нему. Аркадий обошел ее, любуясь, словно в последний раз. А может, действительно в последний. Он коснулся рукой ее спины, немного надавил пальцами между лопаток, и панель раскрылась, позволяя заглянуть внутрь. Но сейчас Аркадий не собирался ничего менять в структуре Рябы – он лишь аккуратно вставил чип в защитную капсулу, спрятанную между подобиями мышц.
Разумеется, существовали и обычные разъемы, предусмотренные для подключения подобных носителей информации, но все они находились поверхностно, на ладонях, например. И именно там искали бы этот чип в первую очередь.
– Спрячь это, – аккуратно закрыв панель, прошептал Аркадий. Развернул Рябу к себе лицом, заглянул ей в глаза. – И не отдавай тем, кто захочет использовать тебя. Ты умная, сможешь узнать таких людей.
Ряба моргнула. Ее зрачки на секунду расширились – это означало, что она приняла команду и интегрирует чужеродный объект в собственную систему хранения. Потом она медленно кивнула.
– Умница, – улыбнулся Аркадий и погладил ее по голове. Мягкие волосы Рябы пахли простым детским шампунем – он специально добавил этот запах, чтобы Ряба вызывала доверие у детей во время спасательных операций.