Страница 5 из 8
Разве у него были причины не потерпеть? А может, он тогда поступил как слабак? Наверное, ему не стоило уходить из дома. Лучше бы, сцепив зубы, стерпел взгляды, полные холодной ненависти и режущие без ножа? Ему отчетливо вспомнилась та боль, когда щеку опалило огнем свечи. Был день рождения. Даин считал его братом и искренне желал им быть, пусть даже это не так.
Вспоминая тот горький день, он безотчетно потирал щеку. Стрелка на часах продолжала методично отсчитывать секунды. До рассвета еще оставалось время. Он стоял, устремив безучастный взгляд в темноту за окном, в стекле которого отражалась фигура измотанного и неухоженного школьника. Он ушел из дома, стремясь выбраться из тени на свет, но теперь, осознав реальность, понял, что по-прежнему убегает в темноту еще мрачнее прежней.
– Нашла.
Возглас аптекаря привлек внимание Даина, и он повернулся в сторону кассы. Бохо достала из ящика на стойке плитку пастилы из красной фасоли и протянула ему.
– Что это? С чего вдруг?
– Сегодня день зимнего солнцестояния, нужно съесть красную фасоль.
– Ну и ну… Тетя, вы такая несовременная.
– Не нарушай традиции, если хочешь избежать несчастья.
Только при этих словах колебавшийся подросток принял угощение. Правда ли, что с ним больше не случится беда? Сможет ли он освободиться от абьюза тех, кого считал семьей? Выживет ли в мире, где у него нет ни одного близкого человека, и поможет ли эта сладость избежать несчастий? Что, если такая жизнь уготована ему с рождения, а точнее, с момента, когда его бросили на произвол судьбы? Видя, что мальчик задумчиво смотрит на пастилу, Бохо жестом призвала быстрее съесть ее.
– А она не просроченная?
– Само собой. Неужели я буду угощать тебя непригодной едой? Я, между прочим, фармацевт и продаю людям лекарства, чтобы они не болели.
Наблюдая за хозяйкой аптеки, школьник надорвал обертку и надкусил угощение. Впервые за долгое время к нему отнеслись с добротой. Он сам не знал, почему пастила такая вкусная, ведь раньше он не любил ее. Когда он съел почти половинку, женщина сообщила:
– С тебя тысяча.
– Что вы сказали?
Даин с ошалелым видом уставился на нее: сама ведь угостила, он вовсе не собирался покупать. Бохо указала подбородком на красный ранец на полу:
– Ты ведь говорил, что у тебя есть деньги. Это аптека, а я живу тем, что зарабатываю на продаже лекарств. Что тут непонятного? Так что давай плати.
– Так ведь это не лекарство…
– За все нужно платить. Кстати, с тебя еще и деньги за аспирин, который выпил один из твоих приятелей.
– Ох, ничего себе! В таком случае возьмите сами.
Держа одной рукой лакомство, Даин протянул женщине ранец. Бохо решительно взяла его и, открыв молнию, начала осматривать содержимое. Она достала ровно шесть купюр по тысяче из сильно помятой пачки денег и заново пересчитала вслух: одна, две, три, четыре, пять, шесть… Даин молча наблюдал за ней, продолжая жевать пастилу.
– Оплата принята. Все, можешь идти, – произнесла аптекарь, но подросток и не думал уходить.
Демонстративно помахивая недоеденной сладостью, он уселся на один из немногочисленных стульев для посетителей. Бохо с ранцем в руке смотрела на подростка не терпящим возражения взглядом. Однако тот, приняв беспечный вид, обратился с вопросом:
– А почему ваша аптека работает в такое позднее время?
– Я должна тебе ответить?
– Вы же тоже интересовались, почему я ношу школьную форму.
Бохо поставила ранец на пол и вздохнула: «Уф». Он оказался довольно тяжелым.
– Видишь ли, днем и без меня много людей, которые могут прийти на помощь.
Не обращая внимания на сердитый взгляд хозяйки, Даин нарочито медленно жевал пастилу из фасоли. Впервые за долгое время он почувствовал себя в безопасности. Здесь ему было спокойно.