Страница 2 из 8
Пролог Ночная аптека
Сегодня закат наступит в девятнадцать минут шестого, а за ним последует Тончжи, самая длинная ночь в году, открывающая период зимнего солнцестояния. Когда вечерний багровый диск медленно скроется с небосклона и район H*** погрузится в сумерки, загорится вывеска на одном из строений среди стареньких вилл[1], оповещая жителей об открытии «Ночной аптеки».
Бохо понаблюдала за людьми, спешащими домой после рабочего дня, и одним щелчком зажгла лампочки наружного освещения аптеки. Затем включила компьютер, любуясь вечерним небом, которое в это время суток, когда темнота еще не полностью поглотила окрестности, становилось невероятно красочным, без конца меняя цвета и оттенки. Устройство натужно загудело, черный экран сменился привычным синим и внезапно погас.
– Ну вот, опять глючит!
Женщина пару раз увесисто шлепнула ладонью по корпусу, полагая, что это лучший способ взаимодействия с техникой, знававшей лучшие времена. Компьютер, будто соглашаясь с хозяйкой, снова утробно заурчал, пытаясь загрузить операционную систему. На этом первая служебная обязанность Бохо с момента открытия дверей аптеки была выполнена. Убедившись, что с компьютером все в порядке, она пошла к служебному входу и занесла внутрь коробки с доставкой. Затем сверила их содержимое с накладными и наклеила ценники на новый товар.
В последнее время наибольшим спросом пользовались средства от простуды, многообразием которых была заставлена целая стойка витрины. Нынешней зимой эпидемия гриппа, казалось бы уже поутихшая, никак не желала идти на спад. Для владельца аптеки высокий процент больных сулил хорошие продажи и избавлял его от забот о залежавшемся товаре. Но что ни говори, а спрос на одно неизменно влечет за собой неликвидность другого.
Бохо смахнула кисточкой пыль с упаковок непроданных лекарств. Теперь ей осталось только одно: встать у кассы и смотреть на улицу. Ожидание покупателей, о приходе которых извещал мелодичный звон, занимало основную часть рабочего дня.
Колокольчик, так давно висевший на входе, что Бохо уже и не помнила, как он там появился, потускнел от времени, но не утратил чистоту звучания. С привычным звоном открывалась стеклянная дверь, и на пороге появлялись знакомые лица: Чихва́н, днем подрабатывающий в доставке, чтобы по ночам репетировать в театральной труппе, либо Ра́ни – хостес из бара, расположенного в двух станциях метро отсюда, а то и Юни́, постоянно задерживающаяся на работе допоздна и быстро ставшая постоянной посетительницей. Да-да, вы не ошиблись, именно сюда, в «Ночную аптеку», приходят люди, которым трудно уснуть. Самым естественным образом Бохо удалось узнать имена всех без наводящих вопросов или неловкого знакомства. Некоторые представились сами; у других это получилось непроизвольно, благодаря нетрезвому состоянию либо случайно оброненным визиткам; остальные были известны ей так давно, что она успела позабыть, с какого времени. Так получилось, что завсегдатаи, много лет заходившие в аптеку не днем, а по ночам, вели особый образ жизни. Как правило, они принадлежали к тем социальным нишам, представители которых не могут позволить себе отдых даже в ночное время.
Запыхавшись от быстрого бега по темным улочкам района H***, Даи́н остановился, чтобы немного отдышаться. Стук его бешено бьющегося сердца отдавался гулкой дрожью во всем теле. В отдалении раздался топот нескольких пар ног, которые, казалось, вот-вот настигнут его. Шум яростной погони заставил подростка потуже затянуть шнурки кроссовок и помчаться дальше. Боже, почему они так ожесточенно преследуют его? Мальчик несся вдоль неосвещенных ночных переулков, думая, за что ему выпала такая незавидная судьба и до каких пор он будет жить как беглец. Тяжелый красный ранец больно врезался в плечи, точь-в-точь как в тот день год назад, когда он ушел из дома, закинув в него все свои вещи.
Даин помнил всю свою сознательную жизнь с момента встречи с родителями. В его памяти отчетливо запечатлелся миг, когда он впервые увидел их. Они глядели на него с неестественной улыбкой, словно приклеенной на лицо. Больше они никогда не улыбались ему. С тех пор как маленький Даин сделал подобное открытие, его не покидала мысль, будто что-то идет не так. У него было ощущение, словно внутри треснул стержень. Несмотря на то что мальчик слушался взрослых, хорошо учился и выигрывал призы на соревнованиях, он упорно натыкался на глухую стену родительского безразличия. Взрослые оставались равнодушными и холодно-отчужденными, что больше всего сводило подростка с ума. Понимание, что никакие его поступки не обрадуют мать с отцом, исподволь подтачивало и разрушало изнутри. Тогда Даин начал думать, что его история самая обычная. Просто вся любовь родителей доставалась младшему брату, причем безо всяких усилий с его стороны.
«Почему? Эти люди могут так ласково улыбаться, и они моя любимая семья. Значит, проблема во мне. Я что-то делаю не так, мне нужно больше стараться, чтобы заслужить их любовь», – с тоской и отчаянием говорил он себе.
Ему понадобилось совсем немного времени, чтобы узнать, как глубоко он заблуждался. Причина необъяснимого родительского равнодушия крылась в том, что он был приемным ребенком. В момент, когда горькая истина открылась, надтреснувший стержень, который с трудом удерживал мальчика в семье, окончательно сломался. На деле оказалось, что бездетная семейная пара выбрала и усыновила его по совету старой шаманки с конкретной целью: «усыновить чужого ребенка, чтобы небеса подарили своего». Даин узнал об этой истории от младшего брата.