Страница 67 из 76
– Аруш, сынок, – говорит его отец, протягивая руку. Но Аруш вздрагивает и отталкивает её. Он выскакивает из-за стола и несётся ко мне. Его руки сжаты в кулаки до побеления костяшек, по щекам скатилась пара слезинок.
Четверо лжеродителей направляются к нам, обнажив волчий оскал.
– Успокойся, – говорит лжемама Аруша. – Вы столько всего пережили!
– Ты просто немного запуталась, – говорит моя лжемама. – Иди поешь и отдохни.
Я лихорадочно оглядываю комнату в поисках выхода. Здесь тоже нет ни дверей, ни окон. В комнате есть стол, камин, через который мы вошли, и ещё один камин у противоположной стены, и ещё несколько висящих почти под потолком портретов знаменитостей. У нарисованных лиц широко раскрытые глаза, как будто все эти люди долго сидели в одной позе, ни разу не моргнув. Между портретами висят десятки оленьих рогов и голов мёртвых животных – енотов, лосей, пум, – и у всех оскаленные пасти. Раньше я ничего этого не замечала. Как будто мою голову заполнил туман, мешающий мне видеть всё вокруг, кроме того, что я хотела видеть в этом запутанном лабиринте Творца Страха – моих родителей. Но теперь, когда я вижу, что меня окружает, чем больше я замечаю, тем более зловещим и нереальным всё это кажется.
– Что нам делать? – шепчет Аруш. Похоже, он тоже замечает отсутствие двери.
Ещё одна ловушка, из которой нам нужно выбраться.
Я уже не пытаюсь говорить тише. Сейчас бесполезно пытаться перехитрить этих фальшивок, кем бы они ни были, главное – сбежать отсюда. Ситуация точь-в-точь повторяет историю с побегом от скелета с ключом на пальце.
– Нам нужен второй камин, – предлагаю я. – Один камин для входа, другой – для выхода. Если у нас получится.
– Но там огонь! – отвечает Аруш. От его слов пламя в дымоходе поднимается выше.
Лжеродители делают ещё один медленный шаг в нашу сторону.
– Иди сюда, Пенни, – говорит лжепапа.
– Ты не мой папа, – отвечаю я. – И ты не моя мама.
– Ну что ты, мы же твои родители, – говорит лжемама.
– Отойди от меня! – кричит Аруш своей фальшивой маме. – Где моя настоящая мама?
– Я здесь, – отвечает подделка.
– Ты ненастоящая! – восклицает Аруш. – Ты ненастоящая.
Он выкрикивает это как мантру, и я присоединяюсь к нему.
– Ты ненастоящая. Ты ненастоящая.
И пока мы повторяем эти слова всё громче и громче, четыре существа, приближающиеся к нам, начинают меняться. Их неестественно яркие глаза загораются красным светом. Они широко улыбаются, обнажая острые зубы. Я смотрю, как искажаются лица мамы и папы, пока передо мной не оказываются монстры в масках.
Я хватаю Аруша за руку.
– Быстрее в камин! – снова кричу я.
Я оттаскиваю его подальше и веду вокруг стола так, чтобы он оказался между нами и фальшивыми родителями. Я хватаю миску с картошкой и, размахнувшись, швыряю её, попав моему лже-папе в плечо, но это его не останавливает. Монстры подбираются к нам, их звериные пасти распахиваются всё шире. Я изо всех сил тащу Аруша к камину.
– Но там же огонь! Огонь! – не унимается он.
Чем ближе мы подходим, тем выше взмывают языки пламени. Огонь ослепительно-яркий, и я чувствую, как мою кожу обдаёт жаром.
– Если эти твари на самом деле не наши родители, то и огонь тоже ненастоящий, – решительно произношу я.
Мы бросаемся в камин, спасаясь от клыкастых фальшивых родителей с горящими глазами, и я очень надеюсь, что права.
Несправедливо
Мы бежим сквозь языки пламени.
Вместо жара – колючий мороз.
Как сухой лёд —
Как подделка огня, сотворённая
Тем, кто не ведал тепла.
Несправедливо.
По ту сторону огня
Аруш падает на колени.
С трудом переводит дух.
Грудь сотрясают глубокие,
Как Марианская впадина, рыдания,
Пальцы рвут клочья травы.
«Несправедливо, —
говорит он. – Как он смеет
Так издеваться над мамой и папой?»
Я сажусь рядом с ним,
Кладу руку ему на плечо, чувствую под рубашкой
гневный стук его сердца.
Несправедливо.
Тяжело, нестерпимо, мучительно, я так устала.
Мы сидим рядом, дышим. Безутешное горе Аруша проходит.
Отступает немного. И вот наконец перед нами земля и трава,
Ночное небо. Сияют огни карнавала, Вихри неона, издали слышится тихая музыка.
Куда мы попали?