Страница 59 из 71
— На! Начертила тут тебе! — вручила мне клочок бумаги и заперлась в квартире.
Я спускалась по лестнице, рассматривая кривые линии и едва понятные надписи, но Богдан помог расшифровать этот ребус и вскоре мы оказались на скромной могиле с деревянным крестом и табличкой без фотографии. Кучка еще не осевшей припорошенной снегом земли — все, что от него осталось.
Волк оставил меня наедине с этой болью. Слезы катились по щекам, пока рассказывала отцу о своей жизни и просила простить за то, что бросила тогда. Столько слов обидных наговорила, выхватывая из его рук бутылку водки! А потом ушла и не вернулась.
— Папочка, прости, — провела рукой по кресту и поцеловала табличку, обливаясь слезами.
Побрела по пустому кладбищу к могиле матери. Заброшенная, никому не нужная. Давно я здесь не была. Давно не говорила с мамой о том, что накопилось в душе. Как на исповеди рассказывала ей все, и становилось легче. Казалось, что она меня слушает и поддерживает.
Каким бы печальным и ужасным для сердца не был этот кладбищенский визит, за ворота я выходила с облегчением. А еще со стойким ощущением, что гибель Мирона не переживу и сделаю все, чтобы он вернулся в свою резервацию.