Страница 24 из 71
Глава 14 Визит
Дни до открытия резервации пролетели, как один. Погода радовала и вселяла ужас одновременно. Я стояла у открытых ворот, взглядом провожая Мирона, которого отец отправил на переговоры с покупателем племенных лошадок. Стояла и смотрела, как за поворотом скрывается его серебристая иномарка, а сердце разрывалось от тоски. Мне хотелось выть от той душевной боли, которая поселилась внутри в тот же миг, когда его губы оторвались от моих, прощаясь. Невыносимое чувство потери разрывало на куски, и только разум твердил, что все будет хорошо, и уже завтра я вновь увижу своего волка. Предчувствие чего-то плохого не покидало ни на секунду, и я не сошла с места до тех пор, пока не продрогла до костей.
С тревогой в сердце я медленно пошла домой к Марте, где мы договаривались встретиться, чтобы обсудить подробности страшного визита.
Обхватив ладонями чашку горячего чая, я смотрела в одну точку и вздрагивала.
— Пей, — вручила мне волчица стакан воды и две таблетки.
— Что это?
— Успокоительное. Выпей. На тебе лица нет.
Я не стала противиться. Проглотила таблетки и вернулась к чаю.
— Соберись, Марго, мы с папой тебя поддержим. Наедине с этим зверем ты не останешься. Он должен прилететь через час другой. Отец нас вызовет, когда будет нужно. Сначала он наедине поговорит с Ярцевым.
От одной этой фамилии у меня перехватывало дыхание, и холодок прошел по позвоночнику. Смочив горло чаем, я посмотрела на Марту и кивнула.
— Помнишь, что надо говорить?
Я вызубрила речь настолько, что разбуди меня среди ночи, расскажу без единой запинки.
— Да. Я готова, — сказала так неуверенно, что сама себе не поверила. Неужели я когда-нибудь смогу избавиться от этого животного страха? Получится ли заглянуть в стальные глаза и сказать все, что должна? Еще вчера смелости было хоть отбавляй, а сегодня ничего не осталось. Я не знала, как собраться и заставить себя не бояться.
Вдруг с улицы послышались громкие звуки лопастей снижающегося вертолета, и я оцепенела. Марта бросилась к окну, а я осталась сидеть за столом, неподвижно, до боли в пальцах вцепившись в кружку, будто она способна мне чем-то помочь.
— Он не один. Какой-то мужик еще в пальто с кейсом. И еще один тоже с кейсом.. Да их там целая делегация! Никогда не видела таких вертолетов!
Казалось, что я сейчас умру от разрыва сердца. Сказать, что я испытала ужас, ничего не сказать. Я оторопела и оцепенела внешне, а внутри в панике билась головой о стену. И если прямо сейчас не найду способ успокоиться, не смогу не то что говорить, даже встать с этого стула.
Взглянула на чашку, а потом на браслет. Судорожно начала его расстегивать. Получилось только с четвертой попытки. Сжала сверкающего волчонка в руке и набрала воздуха в грудь. Зажмурилась, прикусила нижнюю губу и сказала про себя: «Он всего лишь оборотень, каких много. Я — личность. Я — человек. Я ему не принадлежу! И я скажу ему все, что хотела. И он отпустит меня, потому что у него не останется выбора!».
Зазвенел телефон Марты, и я распахнула глаза.
— Хорошо. Идем, — коротко ответила она и отошла от окна. — Пора.
Подвеска впивалась в ладонь, и эта легкая боль позволила мне подняться на ноги. Заправив прядь волос за ухо, я сумела даже улыбнуться.
— Все будет хорошо, — с уверенностью произнесла Марта, и мы отправились на встречу.
Предзакатное солнце светило в лицо и заставляло щуриться. Опустив взгляд, я смотрела на свои ватные ноги и с напускной смелостью ими передвигала, не отставая от волчицы.
Наконец показался дом вожака, у входа в который стояли верные псы Ярцева с каменными абсолютно безэмоциональными лицами. Мы прошли мимо волков в холл и сразу направились к кабинету альфы.
Я бы не решилась войти первой, поэтому за меня это сделала Марта. Распахнула дверь и уверенно шагнула через порог. Я отправилась за ней, прячась за ее фигурой, стараясь не смотреть по сторонам.
— Рита! Милая! — этот голос со стальными нотками невозможно не узнать.
Ярцев бросился ко мне с объятиями, но я вовремя отшатнулась и просеменила в конец кабинета. Встала рядом с Полонским и нашла в себе силы посмотреть мужу в лицо.
Все такой же идеальный! С иголочки одетый в дорогой костюм. Гладко уложенные серые волосы и стальные глаза с хитрым прищуром. Он так и застыл с распахнутыми руками, вцепившись в меня колючим взглядом.
Снова накатывал страх, и я сжала кулон сильнее, стискивая зубы. Ненависть за то, что мне пришлось пережить, помогла не упасть в обморок. Ярость придавала сил, а поддержку Марты, которая стояла со мной рядом, я ощущала кожей.
— Как ты? — заботливо спросил Стас.
— Гораздо лучше, чем раньше. Синяки почти сошли.
— Синяки? — округлил он удивленные глаза. — Что случилось? Тебя кто-то обидел? — промелькнула злоба в его глазах.
— Кроме тебя никто, — ответила резко и вздернула подбородок.
— Пойдем домой, родная? Я так соскучился. Так долго тебя искал.
Он сделал шаг вперед и начал протягивать в мою сторону руку.
— Нет! Я не вернусь! Уже подала на развод, и ты не заставишь меня идти с тобой!
Я это сделала! Дала отпор!
Он поменялся в лице. Медленно обошел стол и присел напротив вожака. Щелкнул пальцами и я вздрогнула. Двое мужчин тут же заняли места рядом с Ярцевым и почти синхронно уложили кейсы на стол.
— Изначально я не хотел посвящать кого-то в особенности своей личной жизни, но Рита не оставила мне выбора.
Рита? Он никогда меня так не называл. А где же Куколка? Меня затрясло. Что он задумал?
— Гарантирую, что никакая информация не выйдет за пределы этого кабинета, — начал Полонский канцелярским тоном. — Я взял на себя ответственность за Маргариту, и буду защищать ее права. Она выказала желание развестись, и неважно, какая причина толкнула ее на это. Я не стану в этом разбираться. Заявление уже подано. По человеческим законам она имеет полное право развестись. Что же касается законов стаи, обряд она не прошла. Не вижу причин отказа.
Я не дышала, пока он говорил. Глубоко вздохнула, когда закончил, и посмотрела на невозмутимое лицо Стаса.
— Причина все же есть, — он жестом попросил достать из кейса документы. — Ознакомьтесь, — вручил бумагу Полонскому. — Это решение суда о признании Риты недееспособной и об установлении над ней опеки. Опекуном жены являюсь я.
Я почувствовала, как кровь просочилась между пальцами и сжала ладонь еще сильнее совсем не чувствуя боли. Горло сдавило тисками страха, но я успела закричать:
— Ложь! Не правда! Он врет!