Страница 22 из 37
Глава 14
Глава 14
Подготовку к приезду комиссии я начала с крыши.
Юридические неприятности неприятностями, а дождь над документами ещё никому не помог выиграть дело.
На рассвете во двор привезли две телеги черепицы. Поставщик размахивал договором, утверждал, что заказ сделал прежний хозяин, и требовал полной оплаты.
Я осмотрела верхний ряд.
Черепица была новой, ровной и красивой.
Потом попросила разгрузить нижний.
Там лежали потрескавшиеся пластины, наскоро покрытые красной краской.
— Вы рассчитывали, что мы не заметим? — спросила я.
Поставщик оскорбился:
— Миледи, вы сомневаетесь в моей честности!
— Нет. Я в ней совершенно уверена. Она отсутствует.
— У меня документ с печатью маркиза!
— Вот к маркизу и обращайтесь за деньгами.
Я велела пересчитать каждую пластину. На тридцать седьмой обнаружился чёрный знак перечёркнутой двери.
Северин сразу отодвинул рабочего.
— Не трогать.
Внутри глины пульсировала портальная нить. Такие же знаки нашлись ещё на двенадцати пластинах.
Если бы их уложили на крышу, над каждой комнатой появилась бы маленькая точка входа. Венн смог бы проникнуть в дом или открыть путь гончим, не потревожив главную защиту.
— Кто дал вам черепицу? — спросила я у поставщика.
— Я не знаю никаких магов!
— Я пока не спрашивала о магах.
Он попытался убежать, но ворота захлопнулись перед самым его носом.
«Он мне не нравится», — сообщил дом.
— Мне тоже. Придётся оставить до приезда стражи.
Поставщик немедленно вспомнил, что заказ оплатил человек Рейнара. Даже предъявил расписку.
Я добавила её к остальным документам.
— Ваш бывший супруг отличается редким упорством, — заметил Северин.
— Если бы это упорство направить на полезные дела…
Испорченную черепицу отнесли в дальний сарай и обсыпали солью. Хорошую поставили отдельно. После тщательной проверки выяснилось, что её хватит только на прачечную и детскую.
— Сначала детская, — распорядилась я.
— А хозяйская спальня? — спросил старший кровельщик.
— Я потерплю.
Северин нахмурился.
— Нет.
— Что значит «нет»?
— Ваша спальня будет следующей.
— У нас ограничены материалы.
— К вечеру привезут новые.
— Откуда?
— Из моего поместья.
— Я за них заплачу.
— Это подарок.
— Подарки дороже покупок. За них потом требуют благодарность.
Северин наклонился ко мне.
— Я готов принять благодарность поцелуями.
— Прямо при рабочих?
Все кровельщики внезапно стали очень заняты.
— Можно без свидетелей, — серьёзно предложил он.
— Сначала беседка.
Герцог посмотрел на почти готовое строение.
— Начинаю подозревать, что вы специально затягиваете расчёт.
Несмотря на происшествие с черепицей, поместье постепенно оживало.
В купальне установили новые трубы. Медовая вода наполнила два небольших бассейна: один горячий, другой прохладный. Госпожа Мирена первой испытала оба и заявила, что после горячего у неё перестала болеть спина, а после холодного появилось желание ударить того, кто придумал холодные купальни.
В прачечной поставили большие медные котлы. Дом научился самостоятельно подогревать воду и очень этим гордился.
В мастерской принимали столько заказов, что пришлось нанять ещё четырёх швей. Сапожник привёл двух сыновей. Плотник сделал стойку для выдачи вещей, а я повесила над ней табличку:
«СРОЧНО — ДОРОЖЕ. ОЧЕНЬ СРОЧНО — ВДВОЕ ДОРОЖЕ. „Я ТОЛЬКО СПРОСИТЬ“ — В ОБЩУЮ ОЧЕРЕДЬ».
Дом попросил вторую такую же для кухни.
В саду расчистили дорожки и посадили молодые яблони. Пасечник принёс два новых улья. Пчёлы облетели поместье и почему-то выбрали Северина.
Он вернулся с осмотра сада, окружённый золотистым облаком.
— Не двигайтесь, — предупредила я.
— Я и не собирался.
— Они чувствуют страх.
— Я не боюсь.
— Тогда почему стоите так, будто вас сейчас казнят?
— Портальные гончие ведут себя предсказуемее.
Я окурила пчёл дымом, сняла одну с его волос и пересадила на цветок.
Северин смотрел на мои пальцы.
— Вы умеете обращаться и с ними?
— Когда-то у соседа была пасека. Он каждое лето дарил нам банку мёда и потом три часа рассказывал, как правильно за ними ухаживать.
К вечеру беседка была готова.
Северин восстановил резные перила, укрепил крышу и заменил разбитые скамьи. Пионы вокруг пострадали, но садовник пересадил уцелевшие кусты.
Начался дождь. Мы укрылись под новой крышей. Дом прислал нам через садовую дверь чайник, две чашки и корзинку с ещё тёплыми пирожками.
— Услужливый, — заметил Северин.
— Подлизывается после истории со шкафом.
Мы сели рядом. Дождь стучал по крыше, в саду пахло мокрой землёй и пионами.
На мне было новое зелёное платье, сшитое в нашей мастерской. Оно мягко облегало грудь и талию, а потом расходилось тяжёлыми складками. Агата вплела в волосы жемчужные нити, хотя я собиралась всего лишь проверять ремонт.
Северин смотрел слишком внимательно.
— Что?
— Вам идёт зелёный.
— Не меняйте тему. Беседку я приняла. Смету получите завтра.
— А обещанную благодарность?
— Ничего я не обещала.
— Но и не отказали.
Он взял мою руку. Большой палец медленно провёл по серебряному шраму.
— Вы скучаете по прежней семье?
Я посмотрела на дождь.
— Постоянно…
— Дверь может вести к ним?
— Возможно.
— Вы захотите вернуться?
Вопрос прозвучал спокойно. Но его пальцы крепче сжали мои.
— Я умерла для того мира, Северин. Даже если дверь откроется в мою квартиру, там не найдётся молодого тела, в которое можно вернуться. И я не хочу снова отнимать чужую жизнь.
— Вы не знаете, что случилось с Эвелиной.
— Вот это и пугает больше всего.
Он поднёс мою руку к губам.
— Мы все узнаем, обещаю.
— Закон от этого не изменится.
— Значит, найдём доказательства.
— А если не найдём?
Северин поднял взгляд.
— Я не позволю отдать вас Рейнару.
— Я сама себя ему не отдам.
— Знаю. Но иногда можно не справляться одной.
От его голоса у меня перехватило дыхание. Всю прежнюю жизнь я решала чужие проблемы. Муж, дети, внуки, работники, соседи, покупатели. Если крыша текла, долг не сходился или кому-то требовалась помощь, все знали, кому звонить.