Страница 15 из 37
Глава 10
Глава 10
Алдрик Венн всё-таки сбежал из прачечной до приезда стражи. К моему удивлению, дом этого даже не почувствовал. Похоже, что данный господин был полон сюрпризов… А мне стоило взять на заметку, что даже такой умный дом далеко не всемогущ…
Позже госпожа Брунна нашла возле разрезанной двери крошечный осколок чёрного кристалла. В тот миг, когда плита у источника разрушилась, осколок на несколько секунд ослепил дом. Этого Венно оказалось достаточно, чтобы прорезать железную дверь и открыть переход.
Он оставил после себя испорченную воду, глубокую царапину на стене и короткую записку:
«До полуночи, графиня».
— Вот невоспитанный человек, — заметила я, пытаясь скрыть тревогу. — Мог хотя бы бак за собой ополоснуть.
Рейнару сбежать не удалось, хотя недостатка в стараниях не было. До приезда стражи он попытался выломать решётку, разобрать камин, подкупить двух слуг и приказать сопровождавшим его магам дать ложные показания. В ответ маги передали страже записывающий кристалл и подписали свидетельства о нападении Венна.
Когда стражники вошли в синюю гостиную, Рейнар отказался идти добровольно, потребовал немедленно освободить его и снова попытался воспользоваться шпагой. В результате из поместья его вынесли в блокирующих браслетах, завёрнутого в остатки старинной портьеры. Госпожа Брунна переживала только за портьеру.
Перед отъездом он требовал поговорить со мной наедине, но я отказалась. За семь лет Эвелина выслушала достаточно его объяснений. Теперь пусть разговаривает со стражей.
— Я подам апелляцию! — кричал он. — Я отберу это поместье! На основании того, что моя супруга находилась под воздействием магического браслета, когда давала показания в суде. А значит, все её слова — принуждённые.
Северин нахмурился, а я сжала руки в кулаки.
— Браслет снят.
— Но след остался, — парировал Рейнар. — И я докажу, что ты действовала не по своей воле. Палата должна перепроверить твой магический фон. А это, — он посмотрел на меня с торжеством, — займёт не меньше месяца.
Его еле уволокли…Не хватало мне еще одной тяжбы…
Герцог провёл остаток ночи над старыми планами поместья. Седьмой очаг располагался в главном зале, но зажечь его обычным огнём было невозможно.
— Он называется очагом единства, — объяснил герцог. — Дом должен признать, что под его крышей снова живёт настоящее хозяйство.
— У меня полно работников, гостей и один надоедливый призрак. Чем ему не хозяйство?
«Они уйдут», — печально отозвался дом.
Я поняла.
Поместье несколько десятилетий пустовало. Эвелина приезжала сюда лишь с несколькими слугами и почти не покидала спальни. Дом проснулся, но всё ещё не верил, что его снова не бросят.
— Значит, покажем, что не уйдут… Кажется, мы до сих пор не отпраздновали новоселье?
К полудню во дворе установили длинные столы.
Агата отправила приглашения всем жителям деревни. Повара растопили кухонные печи, а из кладовых достали старую посуду. Рабочие развесили фонари даже там, где штукатурка ещё не высохла.
— Вы устраиваете праздник? — спросил Северин.
— У меня новоселье.
— В доме без половины крыши?
— Зато вторая половина целая.
— Венн нападёт до полуночи.
— Люди работают без отдыха уже несколько дней. Они имеют право на маленький праздник.
— Это опасно.
— Поэтому вы будете охранять гостей.
— Вы же сами запрещаете мне колдовать.
— Значит, как можно убедительнее делайте грозный вид и создавайте ощущение безопасности.
Он рассмеялся. И этот смех ему очень шёл. Как и простая белая рубашка, и расстёгнутый ворот, и привычка смотреть прямо в глаза.
Я быстро отвернулась к столу с пирогами. Выяснилось, что новое тело обладало своими недостатками. Например, при виде красивого мужчины оно начинало вести себя так, словно мне снова было восемнадцать, а не восемьдесят один с приличным жизненным опытом.
С другой стороны, если уж получила молодые суставы, странно было требовать от остального организма старческого благоразумия.
К вечеру двор наполнился голосами. Дети бегали по саду. Рабочие спорили о ремонте. На кухне звенела посуда, а госпожа Брунна следила, чтобы никто не ставил кружки на полированную мебель.
Первый тост произнёс печник:
— За хозяйку! Чтобы платила так же исправно, как требует!
— И требовала немного меньше! — добавил плотник.
— Даже не надейтесь, — ответила я, и все рассмеялись.
Стены поместья потеплели. В трещинах появлялись золотые линии. Засохший плющ ожил и выпустил молодые листья.
Но седьмой очаг все же не загорался.
Без четверти полночь Северин отвёл меня к окну.
— Венн рядом. Я не могу объяснить как, но я чувствую это.
Над садом собирались чёрные облака. Между деревьями вспыхивали тонкие портальные разрывы.
— Уводите людей, — сказал он.
— Не успеем.
Первый удар пришёлся по воротам.
Земля содрогнулась. Во дворе открылись сразу три портала. Из них вырвались чешуйчатые гончие.
Гости закричали.
— Все в дом! — приказала я. — Дети в библиотеку! Мужчины закройте ставни! Агата, соль!
— Опять соль?
— Теперь мы хотя бы знаем зачем!
Рабочие опрокинули столы, перегородив вход. Печник и плотники вооружились кочергами. Госпожа Мирена схватила медицинскую сумку и ударила ею первую гончую. Судя по звуку, внутри лежали не только бинты и травы.
Дом захлопывал двери перед мордами чудовищ. Окна перемещались с места на место. Одна гончая прыгнула в зал, но вместо пола под ней возникла лестница в подвал.
«Она в кладовой», — сообщил дом.
— Только не пускай её к окорокам!
«Уже поздно».
— Вычтем из содержания Венна.
Северин встал посреди зала. Серебряная сеть разошлась от его ног, закрывая людей.
— Вам же еще нельзя! — крикнула я.
— Другого выхода нет.
Ожог на его груди вспыхнул сквозь рубашку.
Я схватила его за руку.
— Прекратите!
— Если я отпущу защиту, гончие войдут.
— Дом их удержит.
«Недолго», — призналось поместье.
В главном портале появился Венн. На этот раз он не улыбался.
— Срок истекает, графиня. Дом не признал ваше хозяйство. Отдайте мне ключ добровольно.
— Какой ключ?
Он указал на моё запястье.
Серебряный след браслета светился всё ярче.