Страница 71 из 103
Глава 39
Я была до ужаса спокойна, даже в тот миг, когда Каяна пала жертвой шестого испытания, а Мора с бледным лицом явилась в зал. Не знаю, что такое со мной случилось, но я совершенно лишилась чувств. Да и на портрет Фолка не пялилась как раньше. Почему? Может, в глубине души смирилась с потерей?
— Тион его сделает. Наконец-то избавимся от этого урода, – донеслись до меня слова Норда и вдруг вызвали бурю злости. Я даже обрадовалась, что одно из сильных чувств вернулось. Сжала кулаки и с вызовом посмотрела на парня.
Кажется, по моему взгляду он все прекрасно понял, оттого, наверное, так быстро перевел тему разговора.
И вот я вновь стирала до дыр изображение черноволосого красавца, надеясь, что он вернется, и наша история так печально не закончится. Да, злилась, бесилась, обижалась, но осознавала, что чувства Фолка не прошли. Есть веская причина тому, что он картинно меня бросил. Защищает от чего-то, потому что всегда защищал. С самой первой нашей встречи. Все дело в подсказках и в той личности, которая ими с ним делилась.
Как только возникла эта мысль, взгляд невольно устремился на куратора. Невозмутимая золотая маска таила в себе нечто сокровенное. А вот что именно еще предстояло разобраться.
— Поздравляю участников с удачным прохождением испытания и по традиции прошу почтить усопших молчанием, – выдал грозный мужчина, а у меня сердце упало в пятки. Боялась повернуть голову и рухнуть замертво от увиденного.
Тихий стон раздался за спиной, но я не сумела обернуться. Смотрела на выжившего Фолка и прятала за спиной дрожащие руки. Он лишь мельком облизнул меня взглядом и вместе с другими подошел к разделительной линии. Встал со мной рядом, посмотрел вперед на куратора, но ладони мне не протянул. Да и я не стала этого делать, хотя безумно желала его коснуться.
Так мы и провожали в последний путь Каяну и Тиона в гробовой тишине. А потом куратор распустил участников и покинул зал. Только тогда до меня дошло, кто тихо плакал по Тиону.
Алану утешала Фьера. Конечно! Кому, как не ей! Вот уж кто сполна хлебнул боль потери. Я же вмешиваться не стала. Хватило упреков от одной такой выходки. Обвинят опять во всех грехах несчастного Фолка, а следом под плаху пойду и я за то, что всегда была с ним рядом. Поэтому поспешила вернуться в покои, но не успела переступить через последнюю ступеньку второго этажа, как за запястье меня ухватил Норд.
— Какие планы? Может, прогуляемся? – смелый подкат! Ледяной мальчик умел обаятельно улыбаться, но ему далеко до венценосца и дело тут не в происхождении.
— Да, как раз хотела погулять со Снежей, но в сопровождении не нуждаюсь, – ответила резко в своей излюбленной манере и дернулась, пытаясь вырвать из его ладони свое запястье.
— Нам надо поговорить наедине подальше от усадьбы, – шепнул мне на ухо и отпрянул, выпустил руку из захвата.
— На какую тему будет разговор? – наконец, преодолела последнюю ступень и полноценно очутилась в коридоре.
Мимо кучкой прошли участницы и под молчание Норда разошлись по своим покоям.
— На важную. В первую очередь для тебя, – самоуверенно ответил. – Буду ждать в шатре, – кинул безапелляционно и пошел вальяжно дальше по коридору.
Я смотрела Норду вслед и диву давалась, как оказывается быстро можно измениться. Раньше не замечала в нем такой напыщенности. Значит, у парня на руках весомый козырь в игре отбора.
Интересно, – хмыкнула и отправилась в свою комнату.
Снежа, по обыкновению, встретила с огромной радостью, уже знала, что пора выходить на прогулку.
Пока я переодевалась, постоянно думала о словах Норда и никак не могла для себя решить стоит ли вообще выходить с ним на какой-либо разговор. Ничем хорошим такое общение, как правило, не заканчивалось, но и любопытство подмывало узнать, что такого важного он хочет мне сообщить.
В итоге ни к чему не пришла и отправилась на прогулку с целью просто поиграть со щенком. Погода радовала теплыми лучами утреннего солнышка, что заставляли щуриться с непривычки. Но я все равно с удовольствием подставляла светилу лицо. Приятно ощущать себя живой после такого страшного испытания, но на душе было тревожно. Не отпускал меня проклятый гад с янтарными глазами, так и терзал сердце. Думала о нем постоянно, окуналась в приятные воспоминания и тосковала. Все же совсем иначе в «Мираже Селекты» течет время. Прошли считанные дни, а чувство такое, что целая жизнь прожита.
Так, в раздумьях о насущном и вечном, добралась до шатра, но прошла мимо. Тянуло в лес. В тот уютный домик, что стал островком спокойствия. Захотелось вновь посидеть у камина и покачаться в кресле. Да и подмерзнуть успела. Хорошо бы согреться немного, а потом продолжить прогулку.
По сугробам у Снежи скакать не получилось. Она то и дело с головой проваливалась в белоснежную подушку, а я хохотала от пуза, вылавливая из ямок собаку. Подняв щенка на руки, добралась до деревянной постройки и вошла внутрь.
Уже с порога поняла, что в комнате кто-то есть. Услышала шаги и треск огня в камине. Выпустила Снежу и собака первой вбежала в комнату.
— А ты что тут делаешь, милая? – от до боли знакомого тембра голоса защемило сердце.
Возникло дикое желание испариться на месте, но было поздно отступать. Фолк стоял на пороге комнаты и держал на руках пса.
— Извини, думала, здесь никого нет. Верни собаку. Я пойду, – не хотелось произносить это обиженным тоном, но так уж вышло. Слишком сильно обострились чувства в его присутствии, и вернулась боль, которую он сегодня причинил.
— Нет, останься, – подошел так близко, что я окунулась в пучину огненных глаз. – Погрейся, а я уже пойду.
Вот как? А то дура на мгновение подумала, что мы сможем поговорить.
Я протянула руки, чтобы забрать Снежу, но она вывернулась, спрыгнула и побежала обратно в комнату. Только и успела проследить за ней взглядом, когда ощутила прикосновение горячих ладоней. Фолк взял меня за руки и мурашки побежали по коже. Я снова погрязла в янтарных омутах, чувствуя, как с бешеной силой забилось сердце. Впору с ненавистью оттолкнуть гада, но не могла даже дышать нормально, тело не слушалось. Я успела соскучиться, мне не хватало его объятий, как свежего воздуха.
— Прости, – шепнул с полуулыбкой. – Меньше всего я хотел тебя обидеть.
— Думаешь, я не поняла, что позорная сцена была разыграна для участников? – ухмыльнулась, и теплые руки двинулись по коже до локтей, а потом и вовсе перебрались на талию.
Он прижал меня к себе, а я не стала сопротивляться.