Страница 2 из 103
— Шанни, прошу, пожалуйста, не делай этого, – сложила она ладони в молитвенном жесте, с болью и крохотной надеждой заглядывая в мои глаза.
Я закусила щеку изнутри, сжала кулак и из вновь лопнувшей ранки просочилась кровь прямо на договор, расползлась двумя большими пятнами.
— Нет, – замотала я головой и опустилась на корточки. – Где твои дети? Вспомни. Где мои сестры? – специально надавила на самое больное, намеренно причиняя нам обоим невыносимую боль, но так надо. Сейчас мама должна понять, ради чего я пошла на отчаянный шаг, и принять его. Это мой выбор!
И вот настал миг, когда она сдалась, опали хилые плечики, опустился заплаканный взгляд в землю. Нельзя терять эти секунды на сомнения, иначе сама сорвусь и откажусь. Прямо по кровавому пятну вывела чернильную подпись, поднялась на ноги и вручила вестнику документ.
— Благодарю, я прибуду завтра к экипажу и пройду жеребьевку, – произнесла ни живая, ни мертвая под жалобные всхлипывания матери.
— Примите мои поздравления, дорогая анца! Желаю вам удачи в прохождении всех этапов императорского отбора! А главное – победы! – наспех свернул дорогую бумагу визитер, засунул ее в сумку и почти бегом смылся с развалившегося крыльца.
Я посмотрела на месяц, что невозмутимо застыл в темном небе в окружении холодных звезд. Посмотрела, чтобы запомнить его на всю жизнь. Возможно, я уже никогда не увижу его отсюда таким четко красивым и белесым. Таким, каким привыкла его видеть с детства.
— Ты умрешь на этом отборе, Шанни.. Умрешь, а я задушусь в тот же день, когда придет похоронка, – прошептала мама самые жестокие слова, которые мне доводилось от нее слышать.
— Вот и хорошо. Будет еще один повод победить и стать императрицей Эллирии, – не менее жестоко ответила и смахнула со щеки одинокую паршивую слезу, что разъедающей кислотой прокатилась по сердцу.