Страница 11 из 103
Вытирая вспотевшие ладони о грубую ткань платья, прошла по прямой и остановилась у трибуны. Договор был повернут ко мне лицом, а игла лежала справа. Сначала я посмотрела на собственное отражение в золотой маске куратора, а потом опустила взгляд на красиво выверенные буквы. Благо, отец научил читать на эллирийском еще в детстве. Вот только от волнения слова расплывались, хотя суть договора была проста, как мир. Никаких дополнений в виде мелкого шрифта или сносок. Но для достоверности я заглянула и на обратную сторону бумаги.
— Не стоит искать обман там, где его нет, – оскорбился моими действиями куратор.
— Простите, просто привыкла всегда читать документы, которые подписываю, – ответила довольно резко и сразу об этом пожалела, когда Неизвестный недовольно скрестил руки на груди.
Чтобы окончательно не заиметь негласную черную метку от хозяина отбора, с феноменальной скоростью проткнула палец. Даже боли не почувствовала! Наспех поставила отпечаток и вернулась к участникам. По привычке сунула проколотый палец в рот, облизнула ранку и промокнула ее платочком. С удивлением заметила, что черный камень исчез.
И тут потянулась вереница девушек, жаждущих окончательно приобщиться к отбору. А когда последняя подписала договор, куратор аккуратно сложил стопочку бумаг и перевязал ее веревкой. Слегка хлопнул в ладоши, и документы растворились в воздухе. Отчего-то стало страшнее, чем в момент подписания кровью.
— Добро пожаловать на императорский отбор! – выдержал мужчина в маске драматичную паузу и дождался, пока все умолкнут. – Настало время пиршества! Советую хорошо отпраздновать это событие, угощения и убранство в вашем полном распоряжении. Выходить за двери, в которые вы вошли – запрещено. В остальном нет никаких ограничений. Но помните, что ровно в пять утра я приду, чтобы забрать вас в место, из которого вернутся лишь двое из вас! На этом откланяюсь, пожелав вам хорошего настроения!
Куратор отошел от трибуны, поклонился и прошел величественной поступью по ковровой дорожке к тому самому выходу, за двери которого запрещено выходить.