Страница 2 из 45
Глава 2. Эхо в книжных стеллажах
Библиотека встретила их запахом старой бумаги и книжной пыли — запахом, который Амелия любила с детства. Здесь, среди бесконечных стеллажей, она всегда чувствовала себя в безопасности. Но сегодня привычное укрытие превратилось в зону повышенной опасности, потому что рядом шел он.
Ян Андреевич двигался по узким проходам между стеллажами с грацией хищника. В полумраке библиотечного зала его черты казались еще резче, еще мужественнее. Свет от высоких окон падал косыми полосами, выхватывая из полутьмы то сильную шею, то широкий разворот плеч. Амелия поймала себя на том, что откровенно разглядывает его. Темные, почти черные волосы чуть вились на затылке. Карие глаза в этом освещении стали совсем темными, как горький шоколад. Когда он потянулся к верхней полке, рукав пиджака натянулся, и под тонкой тканью проступили очертания сильных мускулов. Ей стало жарко.
— Так где тут у вас старые издания? — спросил он, оборачиваясь и заставая ее врасплох.
Амелия вздрогнула и отвела глаза, чувствуя, как краска заливает щеки.
— Дальний зал, четвертый стеллаж слева, — пробормотала она, поправляя очки. — Я покажу.
Она пошла вперед, спиной ощущая его взгляд. В голове билась одна мысль: «Зачем он пошел со мной? Чего он хочет?» Опыт общения с красивыми мужчинами у Амелии равнялся нулю. В школе над ней смеялись, в университете — не замечали. Она давно смирилась с ролью невидимки, и теперь внимание этого Аполлона казалось ей каким-то подвохом. Может, это спор? Жестокий розыгрыш? С нее станется поверить в искренность, а потом весь факультет будет потешаться над дылдой-отличницей.
Она резко остановилась у нужного стеллажа. Ян Андреевич, шедший почти вплотную, едва не налетел на нее. Его ладонь мягко легла на ее плечо, удерживая равновесие.
— Осторожнее, — сказал он низким голосом, и от этого прикосновения по телу Амелии пробежала дрожь. — Задумались?
— Простите, — выдохнула она, отступая на шаг. Его рука соскользнула с ее плеча.
— Да расслабьтесь вы, Амелия, — он улыбнулся уголком губ. — Я не кусаюсь. По крайней мере, в библиотеке.
Она нервно хмыкнула, не зная, куда деть руки. Ян Андреевич тем временем провел пальцами по корешкам книг, выискивая что-то.
— Вот, — он вытащил потрепанный том и вдруг нахмурился. — Проклятье.
— Что такое? — невольно спросила Амелия.
— Страницы склеились, — он показал книгу. Несколько листов действительно слиплись, видимо, от попавшей когда-то влаги. — Ерунда, бывает. Попробую аккуратно разъединить.
Он попытался поддеть страницу пальцем, но бумага не поддавалась. Тогда он поднес книгу к лицу и с сосредоточенным видом дунул на склеенные листы. Раз, другой. С его губ сорвалось облачко книжной пыли. Частички пыли взметнулись в воздух и осели прямо на его идеально выглаженный пиджак и кончик носа.
Амелия замерла. Картина была настолько нелепой и очаровательной одновременно, что она не выдержала. Из ее горла вырвался смешок, похожий на писк. Она тут же прижала ладонь ко рту, испуганно глядя на Яна.
Он поднял на нее глаза, в которых плясали чертики.
— По-вашему, это смешно? — спросил он с притворной строгостью.
— Н-нет, — выдавила Амелия, плечи которой уже тряслись от сдерживаемого смеха. — Просто у вас пыль на носу.
— Где? — он скосил глаза к носу и чихнул. Звук был таким неожиданно громким, что эхо разнеслось по всей библиотеке.
Амелия расхохоталась. Она смеялась, прижимая книгу к груди и чувствуя, как спадает напряжение, сковывавшее ее последние полчаса. Ян смотрел на нее и улыбался уже открыто, по-настоящему, обнажая ровные белые зубы.
— Ну вот, уже лучше, — сказал он, доставая из кармана платок и вытирая лицо. — А то шли вы рядом со мной, будто на казнь. Я уж думал, что выгляжу как людоед.
— Нет, что вы, — Амелия вытерла выступившие слезы. — Просто… это все так странно.
— Что именно?
— То, что вы… со мной… — она осеклась, не решаясь закончить фразу.
Ян Андреевич шагнул ближе. В полумраке библиотеки они стояли почти вплотную.
— А вы не допускаете мысли, что вы — интересный собеседник, а мне надоели пустоголовые куклы, которые только и умеют, что хлопать накладными ресницами? — тихо спросил он.
Амелия замерла. Слова повисли в воздухе. Она не знала, что ответить. Правда ли это? Или умелая лесть? Она молча протянула руку и аккуратно помогла ему разъединить страницы в книге, просто чтобы хоть чем-то занять дрожащие пальцы.
— Спасибо, — сказал он. — Вы меня очень выручили.
Дальше они шли молча. Ян взял нужные учебники, и они вышли из библиотеки.
Вечером Амелия сидела дома. Тишина маленькой квартиры давила на уши. Она подошла к старому зеркалу в прихожей и впервые за долгое время действительно посмотрела на себя. Не мельком, чтобы поправить волосы, а долгим, изучающим взглядом.
Из зеркала на нее смотрела высокая худая девушка с бледной кожей и невыразительными чертами. Длинные волосы висели безжизненными прядями. Никакой косметики, никакой изюминки. Мышь. Серая, скучная мышь. Она сняла очки и приблизила лицо к стеклу. Глаза, пожалуй, могли бы быть красивыми, но кто их разглядит за этими стеклами? Губы тонкие, бледные. Острые ключицы торчат, как у подростка.
Как она могла хотя бы на секунду подумать, что такой мужчина, как Ян Андреевич, может всерьез заинтересоваться ею?
— Дура, — прошептала Амелия своему отражению.
Глаза защипало. Горячие слезы, которые она сдерживала весь день, полились по щекам. Она плакала беззвучно, уткнувшись лбом в холодное стекло. Ненависть к собственной внешности, взращенная годами насмешек и одиночества, накрыла ее с головой. Она вспомнила, как в школе мальчишки дразнили ее «шпалой» и «оглоблей». Как на выпускном она простояла у стены, пока всех одноклассниц приглашали на танец. Как в университете ее попросту не замечали.
Он просто был вежлив. Или ему что-то нужно. Или это жалость. Да, точно, жалость. Увидел забитую серую мышь и решил поднять ей настроение. А она уже напридумывала себе бог весть что.
Амелия вытерла слезы рукавом свитера. Она выключила свет и легла в кровать, свернувшись калачиком под одеялом.
«Завтра все будет как прежде, — убеждала она себя, глядя сухими глазами в потолок. — Он пройдет мимо и не заметит. А я просто буду делать свою работу. Это ошибка. Я все придумала. Никакого флирта не было. Мне показалось».
С этой мыслью она и провалилась в тяжелый, беспокойный сон.