Страница 19 из 45
Глава 13. Кольцо
Они больше не прятались. Это решение пришло само собой — простое и естественное, как дыхание. После всего, что между ними было, после признания на заснеженном холме, после полета над ночным городом, — прятаться казалось глупым и недостойным. Они прошли через страх, через боль, через раскрытие немыслимой тайны. Мнение окружающих больше не имело значения.
И все же оно обрушилось на них, как лавина.
Первой ласточкой стала Лера — та самая однокурсница, что хихикала над попыткой Амелии накраситься. Она увидела их вместе в коридоре: Ян держал Амелию за руку и говорил что-то тихо, наклонившись к самому ее уху, а она смеялась — не скованно, не нервно, а открыто и счастливо, запрокидывая голову. Лера замерла на полпути, вытаращив глаза. Ее рот приоткрылся. Она развернулась на каблуках и почти бегом бросилась к подругам.
К вечеру того же дня в университете не осталось ни одного человека, который не знал бы новость: Ян Андреевич, тот самый препод-красавчик, встречается с Амелией! С той самой серой мышью с филфака. С дылдой в очках. С невидимкой, на которую раньше никто не обращал внимания.
Реакция была разной. Кто-то сплетничал зло, с завистью, обсуждая «бесстыдство» и «нарушение этики». Кто-то пытался шутить — мол, нашла себе папика, или он на нее поспорил, или она его приворожила. Кто-то просто недоумевал: что он в ней нашел?
Но Амелии было все равно.
Она шла по коридору — с высокой прической, в новом платье, которое купила вместе с Яном в прошедшие выходные, — и не обращала внимания на шепотки за спиной. Она больше не была серой мышью. Она была женщиной, которую любит дракон. И это знание делало ее неуязвимой.
После пар Ян всегда ждал ее у выхода. Иногда с цветами — белыми тюльпанами, как в их первый вечер. Иногда с книгой, которую хотел обсудить. Иногда просто с улыбкой, от которой у нее до сих пор подкашивались колени. Они гуляли по городу, держась за руки, и прохожие оборачивались им вслед — красивая пара, он и она, никаких сомнений.
Они не могли насытиться друг другом. Их встречи были полны страсти — той самой, что вспыхнула между ними с первой минуты и не угасала, а только разгоралась ярче.
Он целовал ее в темных углах библиотеки, как тогда, в первый раз, — но теперь эти поцелуи были не украденными, а законными, принадлежащими им по праву. Она прижималась к нему в лифте, забывая нажать кнопку. Они запирались в ее маленькой квартирке на целые выходные, отключали телефоны и не замечали времени.
Но была и нежность. Бесконечная, глубокая, пронизывающая каждое их прикосновение. Он мыл ей голову, стоя за ее спиной в тесной ванной, и его сильные пальцы путались в длинных волосах. Она варила ему кофе — ровно так, как он любил, — и подавала в постель, и он смотрел на нее сонными глазами и называл на немецком словами, от которых у нее мурашки бежали по коже. Они читали друг другу вслух, сидя на старом диване под пледом. Они говорили обо всем — о литературе, о магии, о его прошлом и их общем будущем. И с каждым днем она узнавала его все лучше — и любила все сильнее.
Однажды вечером он пришел к ней неожиданно. Она не ждала его — сидела в кресле с томиком Фаулза на коленях, в том самом кресле, где провела бессонную ночь перед их первым разом. Услышала звонок, открыла дверь и увидела его на пороге — с букетом алых роз, в строгом черном костюме, при галстуке. Такого торжественного Яна она еще не видела.
— Что-то случилось? — спросила она с тревогой.
— Случилось, — ответил он.
Он прошел в гостиную, остановился посреди комнаты и повернулся к ней. В его темных глазах плескалось что-то необычное — волнение пополам с решимостью. Такого Яна она тоже еще не видела.
— Амелия, — начал он, и голос его чуть дрогнул. — Я прожил на этом свете очень долго. Я был одинок — долго, бесконечно долго. И я думал, что так будет всегда.
Он опустился на одно колено.
У Амелии перехватило дыхание. Книга выскользнула из ее пальцев и упала на ковер. Она смотрела на него — на мужчину, который был драконом, на древнее могущественное существо, стоящее перед ней на коленях, — и не могла вымолвить ни слова.
— Но потом я встретил тебя, — продолжил он. — Девушку, которая рассыпала книги в коридоре. Девушку, которая не верила, что кто-то может ее полюбить. Девушку с огромным сердцем, острым умом и душой поэта. Ты перевернула мой мир. Ты заставила меня почувствовать то, что я считал навсегда утраченным. Ты подарила мне надежду — на будущее, на семью, на счастье.
Он достал из кармана маленькую бархатную коробочку и открыл ее. Внутри сияло кольцо — тонкое, изящное, с камнем глубокого синего цвета, переливающимся в свете торшера как драконья чешуя под луной.
— Амелия, — сказал он. — Ты — моя пара. Моя женщина. Моя любовь. Ты согласна стать моей женой?
Она стояла, зажав рот ладонью, и слезы текли по ее щекам. Это были даже не слезы радости — это было что-то большее. Все ее мечты, все ее наивные девичьи фантазии, в которые она сама не верила, — все они сбывались сейчас, здесь, посреди ее маленькой гостиной. Человек, которого она любила больше жизни, стоял перед ней на коленях и просил ее руки.
— Да, — прошептала она. А потом громче, срывающимся от счастья голосом: — Да! Да, я согласна!
Он надел кольцо на ее дрожащий палец — оно село идеально, словно всегда там было. Поднялся, подхватил ее на руки и закружил по комнате. Она смеялась, плакала, целовала его — в губы, в щеки, в лоб, куда попадала. Они оба были счастливы — так, как бывают счастливы только те, кто прошел через боль и тьму и вышел на свет.
Вдалеке, за окном, в темном весеннем небе звезды сошлись, образовав между собой контур огромных крыльев. Но Амелия этого не видела. Она была слишком занята — целовала своего будущего мужа и не могла остановиться.