Каменное сердце генерала

Глава 33

Схватив за руку, Тейл грубо выволок меня в коридор и припечатал к стене. Плевать он хотел на встрепенувшуюся стражу. Подал им какой-то знак и ребята дружно отвернулись. Бывший явно имел здесь не последнюю власть. И как только сумел дослужиться до Мастера? Убил парочку спящих эсперов?

— Что ты творишь? — зашипел змеем мне в лицо, едва не скрежеща зубами от злости.

— Помогаю сопротивлению уничтожить крылатых, — заулыбалась в ответ и приложила ладонь к его щеке, погладила краешек напряженных губ большим пальцем. — И в твоем покровительстве не нуждаюсь.

— Спустилась в каземат к любовнику и осмелела? — заходили желваки на его скулах под моей кожей. — Мне доложили о твоих рыданиях по искалеченному генералу. Кого ты хочешь обмануть? Никогда не поверю, что в тебе есть кровь крылатых и какой-то дар. Все, что ты умеешь — вышивать и чистить загоны для скота. Твой удел заботиться о муже и рожать детей, а не плести интриги в сердце сопротивления!

— С удовольствием рожу любимому мужу детей, — оторвала от него руку, как от прокаженного, боялась заразиться тем безумием, что плескалось в темных глазах Тейла. — Вот только не тебе, — одним сильным движением разорвала браслет и швырнула к его ногам. — Забери свой паршивый подарок! И не смей ко мне больше и близко подходить!

— Шлюха! — со всего маху залепил мне пощечину. Голова вывернулась, и кожа до крови порвалась о зубы во рту. Металлического привкуса жидкость скопилась противной лужей, но я ее проглотила и облизнула губы.

Не обращая внимания на боль, гордо вскинула подбородок.

— Ах ты паршивец! — раздался рядом скрипучий голос Ваакри. — Только тронь девочку! Я тебя по хребтине так отхожу! — старушка никогда слов на ветер не бросала.

Когда Тейл попытался ухватить меня за грудки, Ваакри треснула его тростью по спине и встала стеной между нами.

— Лучше его шлюхой, чем твоей женой! — выплюнула Тейлу в перекошенную ненавистью рожу из-за плеча знахарки.

— Ты об этом пожалеешь, глупая девка! Ой, как пожалеешь! — сжал кулаки, одарил Ваакри злобным взглядом и ушел.

Я смотрела ему вслед и понимала, что мои дни в убежище сочтены, но бояться устала. Лучше умереть свободной стоя, чем всю жизнь провести на коленях!

— Мало я его отходила, — уперла руку в бок и повернулась ко мне Ваакри. — Надо было по башке хорошенько треснуть, чтобы мозги на место встали. Гад какой, — стерла она смоченным слюной пальцем выступившую в уголке моих губ каплю крови. — А я говорила, что предатель он и навсегда таким останется. А тут власти вкусил и совсем с цепи сорвался. А вы что стояли, трусы?! Тьфу! — обратилась к красным стражам, которые сделали вид, что ничего не случилось. Махнула на них рукой и посмотрела на меня. — Правильно ты ему сказала. Горе женишок! Идем, деточка. Компресс бы из травок приложить, да не дают ничего, — повела меня в общую комнату старушка, приобняв за пояс. Впору бы заплакать от обиды, да только слез на Тейла пожалела. — Нас же сюда только что привели. В скором порядке созвали, чтобы на тебя было чем надавить. Но ты, детонька, волноваться за нас не должна. Делай так, как на сердце лежит. Ни на кого не оглядывайся, — присели на койку, и я воробышком прильнула под ее крылышко. Спокойно стало, тепло, хоть и ушибленная щека саднила. — Поганые они тут все, — шепнула мне на ухо, — После нападения на обитель мы очнулись и только тебя не досчитались, а потом пришли красные и убили настоятельницу и половину убогих. Нам наказали доклады на имя короля написать, мол крылатые их перебили. Так и в Амраасе случилось, как потом мы поняли. Ния видела тела убитых уже потом сопротивлением мужчин. Вон оно как бывает, девочка, кто друг, кто враг сходу и не поймешь.

— Хм, — не удивилась даже, — они за все ответят, — проговорила себе под нос.

— Мэлори, — бледная, осунувшаяся Таура подошла ко мне и схватилась за низ живота. — Прости меня. Я не знала, что они такие. Как лучше хотела. Правда, — пошатнулась, но тут же выпрямилась.

— Я тебя пожалела, доверилась, помогала во всем, а ты..

Все! Не могла больше смотреть на предательницу. Опустила взгляд в пол.

— Прости.

— Никогда, — отозвалась холодно и Таура ушла на свой топчан ни с чем. Свернулась калачиком и задрожала. Ей явно сильно нездоровилось, но никто не подошел, чтобы помочь. Вот и я не стала.

Пусть! Не осталось во мне милосердия, одна лишь ярость и жажда мести.

— Приляг, миленькая, поспать тебе надо. Крепкий сон он же лечит, помогает забыться. А я тебе спинку поглажу и притчу расскажу, — заботливо уложила и накрыла покрывалом. Так тихо сделалось вокруг. Люди умолкли, тоже приготовились слушать старушкин рассказ. Я сразу вспомнила светлые дни в обители, когда она долгими вечерами рассказывала интересные истории и все убогие разом утихали, внимая каждому слову Ваакри.

— Давным-давно, — погладила меня по спине, и я закрыла глаза, погружаясь в зыбучую темноту, — когда Солнцеликая носилась по свету яркой одинокой звездой, встретила она сестрицу свою Луноликую. И решили они на радостях создать на земле тварей себе подобных..

Мне очень хотелось услышать продолжение притчи, но сном сморило почти сразу, как захлопнулись веки.

Лихолесье горело. Пламя бушевало необратимой стихией, жадно пожирая некогда зеленые растения. Я же стояла на краю скалы и наблюдала, как огонь подбирается все ближе, слышала, как в агонии стонет природа и горящие животные разбегаются по сторонам.

— Кайс! — отчаянно вскинула взгляд в небо, усыпанное искрами звезд. — Кайс! — неистово звала.

А в ответ пустота. Я тут одна. Наедине с огненным безумием. А коварные языки оранжевого пламени стремительно ползли по траве, двигаясь к моим ногам.

Отступила еще на шаг и горная порода раскрошилась, в обрыв посыпались мелкие камешки. Там внизу черные воды обманчивого озера. Если прыгну — покалечусь, останусь — сгорю. Надо делать выбор.

Жаром обдало лицо, раскаленный воздух выжигал легкие. Невозможно дышать. Вновь попятилась назад и сорвалась со скалы. Больно ударилась спиной о воду..

— Эй! Вставай, давай! Вставай, эй!